Законник Российской Империи. Том 5

— Но, Ваше Высочество, эти люди угрожают Империи! Они организовали заговор, экспериментировали на людях, готовили переворот…

— Заткнитесь! — резко оборвала его Аврора Сергеевна, и ее голос хлестнул, как плеть. — Вы забываетесь, Дорохов. Знайте свое место.

Ее глаза сузились, и в них появился опасный блеск.

— Я не стану предпринимать никаких действий против «Общества Вечного Огня». Более того, если они узнают, что я вышла на их след, наверняка свяжутся со мной. Теперь, когда я знаю о существовании «русского филиала», я могу найти к ним подход.

Дорохов стоял, ошеломленный. Сестра императора, один из самых влиятельных людей в Империи, фактически призналась, что хочет присоединиться к организации, которая представляет угрозу для государства. По крайней мере, все сведения, которые он о них добыл, говорили об этом однозначно.

Конечно, в руках этих людей было много знаний и возможностей, которые могли бы пригодиться их государству, но Дорохов здраво сомневался, что «Общество» захочет с ними делиться этим.

— Но… — начал он.

— Никаких но, — отрезала Аврора Сергеевна. — Если вы хоть слово скажете кому-либо о нашем разговоре, ваш официальный статус мертвеца станет реальным. И поверьте, я могу устроить так, что это будет медленная и мучительная смерть.

Дорохов понял, что спорить бесполезно. Он склонил голову в знак подчинения.

— Как прикажете, Ваше Высочество.

— А теперь, — ее голос снова стал спокойным, почти ласковым, — исчезните. Скройтесь. Не показывайтесь ни в здании Разведки, ни во дворце. Ждите моих инструкций."

"Она вернулась за стол, давая понять, что аудиенция окончена. Сердце великой княгини билось быстрее обычного — от предвкушения. Общество, которым она восхищалась годами, наконец могло заметить ее.

Дорохов поклонился и вышел из кабинета, его мысли были мрачнее ночи за окном.

Спускаясь по мраморной лестнице дворца, он принял решение. Он не позволит никому, даже сестре императора подвергать опасности Российскую Империю. В этот раз его не сдерживали личные мотивы — только чистое чувство долга и преданности государству, которому он посвятил жизнь.