Закрой дверь за совой

Слушай, а ты не хочешь попробовать свое искусство взломщика на двери Садыкова?

– Забудь! – отрезал Сергей. – Хватит того, что я маячок прилепил ему на брюхо. Исчерпал, так сказать, месячную порцию преступлений.

– Надеюсь, Садыкову хватит ума не прятать диадемы в шкафчике, – подумал вслух Илюшин."

"– Да нет, вряд ли. В смысле, вряд ли спрячет. Диадемы или у него в квартире, или у подельников, если только они еще их не слили. Запросто!

Машина подпрыгнула на выбоине, и Макар чертыхнулся.

– Ты чего это там? – насторожился Бабкин.

– Да ерунда!

– Рули давай осторожнее!

– Серега, тут ямы.

– Тогда вылезай из тачки и топай пешком! – рявкнул Сергей. – Угробишь мне подвеску, я тебя сам подвешу за что-нибудь.

– Бездушная железяка тебе дороже моей задницы, – сокрушено сказал Макар.

– Бездушный – это ты. Надо было тебе со мной ехать. Чередовались бы. Желудок, блин, сводит от голода! А я даже за шаурмой не пошел. Хотя она тут неподалеку и пахнет, сволочь.

– В ресторан при клубе попроситься не пробовал?

– Пробовал.

– Рыло у тебя гнусное, – согласился Илюшин. – Я бы тебя даже в «Крошку-картошку» не пустил, если честно.

Ему слышно было, как Бабкин мрачно сопит в трубку. Внезапно сопение оборвалось.

– Садыков вышел? – быстро спросил Макар.

– Да. С ним четверо. Все, отбой.

В телефоне раздались гудки.

– Интересно, что дальше, – пробормотал Илюшин.

– Через триста метров поверните налево, – предложил навигатор.

– Убедил.

Сорок минут спустя Макар вышел из машины.

– Вы приехали, – благосклонно сообщил нежный женский голос.

Илюшин задрал голову и окинул взглядом верхушки сосен.

Вокруг шелестел лес. Проселочная дорога, вилявшая последние пять километров так, словно ее прокладывал пьяный мул, привела его в сосновый бор, и здесь маршрут навигатора закончился. От развилки, где стоял Илюшин, расходились три колеи, неотличимые друг от друга.

– Да вы издеваетесь! – весело сказал Макар.

Он прошел вперед и остановился перед тремя дорожками.

«Направо пойдешь – коня потеряешь, себя спасешь. Налево пойдешь – себя потеряешь, коня спасешь. Прямо пойдешь – и себя, и коня потеряешь».

– За коня мне Серега башку оторвет.

Он сел за руль и свернул на левую дорогу.

Гребешково выскочило перед ним через пару километров. Макар ожидал руин и запустения, выбитых окон и сгнивших дверей. Но избушки, хоть и маленькие, смотрели на него сквозь чисто вымытые стекла, как старушки сквозь очки.