Закон монолита

Со стороны леса раздался выстрел, другой, третий. За моей спиной кто-то сдавленно вскрикнул. Ага. Засада перестала без толку молотить очередями по грузовику и пустилась в погоню. Самый шустрый из них обогнул грузовик – и нарвался на пулю, выпущенную из пистолета Рудика. Спир прикрывал мой отход, и делал это весьма неплохо – попасть из пистолета с такого расстояния даже в ростовую фигуру есть очень неплохой результат."

"Впрочем, преследователи не остались в долгу. Позади раздался выстрел, но я ждал его, поэтому бежал сейчас не по прямой, а «качая маятник», то есть, на бегу кидаясь из стороны в сторону.

Не сказать, что данный метод есть панацея от неприятной перспективы получить пулю в спину, но определенный шанс не получить ее добавляет. Вот и сейчас несколько выстрелов, громыхнувших за моей спиной, никакого результата преследователям не принесли. То есть, все пули пролетели мимо. Ну и зашибись, а то уж я и не чаял добраться до леса.

Я ввалился в прохладную тень деревьев, развернулся, одновременно щелкнув переводчиком огня, пристроился за толстым сосновым стволом, и тремя одиночными из своего АК прострелил головы трем преследователям, выскочившим из-за грузовика.

Надо отметить, что все они были в характерной зеленой униформе «вольных». Вряд ли это совпадение, и легкие бронекостюмы серии ВВ достались им случайно. Похоже, новый главарь группировки «Воля» передумал, решив, что цена за голову убийцы его отца стала подходящей для того, чтобы пересмотреть свой личный Закон Долга. Когда человек становится вожаком пусть даже небольшой стаи, его принципы очень резко меняются. Так что нет ничего удивительного в том, что Син, поразмыслив, объявил на меня охоту.

Думаю, теперь он разозлится еще больше – ведь я убил троих его подчиненных.

Не особо сложное стрелковое упражнение, кстати. То, что из пистолета выполнить довольно непросто, из автомата делается без особых усилий.

Кстати, о пистолете. Вернее, о его хозяине, подарившем мне несколько драгоценных секунд – а по сути, саму жизнь. Ибо в подобной ситуации она так и меряется – короткими мгновениями, за которые тебя не успели убить.

Увы, но я ошибся.

Не все пули преследователей пролетели мимо…

Рудик лежал, совершенно спокойно глядя на серое небо Зоны. А в его груди и животе зияли две рваные раны – совершенно очевидно, что «вольные» стреляли разрывными мне по ногам – а попали в спира…

И мне вдруг как-то резко стало наплевать на преследователей, их главаря, и его пошатнувшиеся моральные принципы.