Закон монолита

Ладно, можно считать, что с экипировкой покончено. Теперь надо бы разобраться, что происходит за стенами сарая. И заодно понять, куда бородач мою «Бритву» задевал, ибо при нем ее не наблюдалось."

"– Ну чего, пошли? – сказал я.

– Пошли, – воинственно шевельнул усами Рудик, сложив, и по моему примеру засунув за пояс свою «шестерку», взамен которой спир вытащил из кобуры вычищенный до блеска пистолет Макарова.

Ну, мы и пошли.

Мои ноги после жесткой вязки более-менее пришли в норму, так что я без проблем выскользнул из сарая и сразу ушел вправо, готовясь стрелять…

Но стрелять было не в кого.

«Борги» приехали на бортовом «Урале», оборудованном как передвижная огневая точка. На крыше кабины пулемет, вдоль бортов присобачены стальные бронещиты с бойницами. Эдакая бюджетная передвижная крепость на колесах.

Видать, бюджетность черно-красных и подвела. Надо было полноценный бронекунг делать, с крышей. Ибо как только началась заварушка, кто-то из шустрых бандюков кинул в кузов гранату. Не то, чтоб всех «боргов» поубивал разом – те как всегда в бронекостюмах приехали, – но ранил многих.

Остальных же наверняка если не деморализовал полностью, то боевого духа поубавил. Когда люди видят, как их товарищи, только что здоровые и крепкие парни, истекают кровью, у многих с духовитостью разом возникают проблемы.

Хотя у некоторых и наоборот, клин в башку приходит, напрочь вырубающий чувство страха и самосохранения, что суть есть одно и то же.

Короче, несколько уцелевших «боргов» перемахнули через бронеборта – и понеслась жара! Вон тот здоровяк, что лежит сейчас в луже собственной крови, мочил с рук из пулемета, сорванного с кабины, пока его с нескольких точек расстреливали почти в упор.

И расстреляли, только он перед этим шестерых положил.

А вон тому красно-черному пуля в автомат попала. Так он АК бросил, выхватил нож и бросился на ближайшего бандюка. У которого, по ходу, магазин кончился, а перезарядиться он не успевал. Осознав это, бородач выдернул из-за пояса портативный топор и, прорубив легкий тактический шлем, всадил его в голову «борга».

Который с топором в башке умудрился насовать своему убийце ножом в грудь и живот с десяток колющих ударов. Так они и умерли оба, в луже общей крови, вцепившись друг в друга и норовя напоследок причинить врагу хоть какое-то дополнительное увечье.

По территории лагеря были разбросаны еще трупы бандюков и красно-черных, но эти были самыми колоритными.

– Жесть! – резюмировал Рудик, оглядев поле битвы.

– Не то слово, – кивнул я.