Закон монолита

Я тут, в этом зале, кое-что для себя важное понял. Но это – моё. А от себя скажу: все счета, которые тебе могли предъявить мои парни до этой минуты, сейчас списаны в ноль. Но если ты снова нам перейдешь дорогу, то лучше не попадайся мне на пути.

– Где-то я очень похожее слышал недавно, – усмехнулся я.

– Я рад, что ты меня услышал, – кивнул Грачев. После чего развернулся и пошел вслед за уходящими сталкерами.

«Что ж, хоть один спасибо сказал», – хмыкнул я про себя. Впрочем, мне не нужна была ничья благодарность.

Я подошел к Перевозчику, тщетно пытающемуся подняться – когда приводы одной руки сломаны, а разошедшиеся пластины экзоскелета зацепились за стальную балку, это не так-то просто сделать. Скорее всего, с такой проблемой придется бывшему командиру «монументовцев» вечно сидеть на этом месте, намертво прикованным к своему позорному столбу.

– Убей меня, – негромко попросил Перевозчик. – Ты уничтожил Монумент, теперь мне незачем жить.

– Не заблуждайся, – покачал я головой.

– Но… как тебе это удалось? – не сдержал любопытства Перевозчик. – Я же видел, как ты вошел в него, словно в открытую дверь!

Признаться, меня самого интересовал этот вопрос – и тут меня озарило. Ну конечно! Кусочек шкурки Рудика, который он протянул мне тогда со словами: «и это возьми, пригодится».

– Помог старый друг, умеющий проходить сквозь аномалии, – сказал я, коснувшись кармана, в котором лежал последний подарок погибшего друга. – А теперь просто отдай мне мой нож.

– Твоя взяла, – произнес Перевозчик, отстегивая с пояса ножны и протягивая мне. Ну да, смертоносное свойство «Бритвы» иссушать тела тех, кто рискнет к ней прикоснуться, действует только на живых.

Конечно, интересно мне было, как это бывший предводитель «монументовцев» умудрился умереть, и при этом продолжать вести себя как живой – но, с другой стороны, какая мне на фиг разница? Поэтому я просто вытащил из ножен «Бритву», подошел к Перевозчику – и двумя ударами ножа, способного рассекать границы между мирами, разрубил погнутые пластины экзоскелета, зацепившиеся за балку.