Закон монолита

– Братья! Сталкеры убили Монумент, и теперь собираются убить вас! Что же вы стоите? Уничтожьте их, сотрите с лица Зоны…

Я не стал дожидаться, пока главарь группировки фанатиков закончит свою пламенную речь. Щелкнув переводчиком огня, я вскинул пушку Гаусса и выстрелил."

"Пуля, вылетев из ствола, сорвала металлический привод с левого плеча Перевозчика. При этом ее скорость была столь ужасающе высока, что мистическая фигура в древнем экзоскелете от удара карикатурно вертанулась волчком и грохнулась пятой точкой на бетон, с хрустом приложившись спиной об какую-то стальную балку, торчащую из большой кучи мусора.

– Видите, кто вами командует? – крикнул я, обращаясь к «монументовцам». – Вы точно хотите, чтобы живой мертвец послал вас на смерть? Вы-то пока живы, в отличие от него, и вам есть что терять. Вы же видите – Монумента больше нет, так зачем нам теперь убивать друг друга?

Перевозчик поднял правую руку, чтобы что-то сказать, но я недвусмысленно качнул стволом винтовки в его сторону – мол, заткнись, пока я не заткнул тебя вместе с твоим передатчиком и скрытыми динамиками, расставленными в разных концах зала.

И Перевозчик внял. Мертвым хочется жить даже больше, чем тем, кто пока еще не расстался с жизнью.

Первым сдался черный живой танк, который волок меня на себе. Смачно плюнув на внутреннюю сторону переговорного устройства шлема, он развернулся и тяжелой поступью направился к выходу из зала.

Остальные колебались недолго. И «монументовцы», и ожившие сталкеры по одному, по двое, и целыми группами покидали свою общую могилу, в которой и те, и другие были похоронены долгое время – только одни заживо, а другие по-настоящему. Никто из них не подошел ко мне поблагодарить за спасение. Я видел по их глазам – человек, уничтоживший главную легенду Зоны, для них чужой. Не такой, как они. Другой. Непонятный.

Хотя нет, я ошибся. Одна фигура отделилась от группы уходящих сталкеров. Ко мне подошел генерал Грачев в местами разорванной черно-красной униформе и, протянув руку, сказал:

– Спасибо, сталкер.

– Да не за что, – отозвался я, пожимая широкую ладонь предводителя группировки «Борг».

– Есть за что, – качнул головой Грачев. – И не только за спасенную жизнь.