Заколдованное озеро

Фотографий Макса в телефоне у Катьки не было, и Лёшка всю дорогу гадала, каков он, одобрит ли она выбор подруги? И Макс её нисколько не разочаровал. Новый Катькин друг, появившись, сказал: «Привет, я Макс», – улыбка открытая, прямо как у Гагарина. А с собой он принёс огромную пиццу и положил на стол.

– Подумал, что вы проголодаетесь за длинный день. Хотел ещё мороженое захватить, но вспомнил, что Катя ещё не выздоровела.

– Привет! Спасибо за пиццу! – дружелюбно воскликнул Ромка."

"Было видно, что Катькин друг ему понравился тоже.

Все сидели за столом, пили-ели и разговаривали. Только Лёшка порой отвлекалась от общих тем и с грустью вспоминала прошедший день, маленькую плачущую старушку, навсегда расстающуюся с местом, где прошла её жизнь.

– О чём думаешь? – подливая ей чай, тихо спросила Катька.

– О бабушке Симе. О том, как трудно покидать родной дом навсегда.

– Зато теперь она не одна будет жить. Слушай, а ты помнишь, какими злыми глазами на нас Зинаида смотрела? Особенно на меня. Так и уставилась. С чего бы вдруг? Я её боюсь.

Катьку краем уха услышал Ромка.

– Она злится, что из-за нас ей чужой домик не обломился. И на меня пялилась незаметно, когда я вещи грузил. Сначала я подумал, что мне показалось, но теперь понимаю, что это она была.

– Что? – Макс озабоченно сдвинул брови. – О чём у вас речь? Какая ещё Зинаида?

Друзья рассказали ему о женщине, которая ухаживала за бабушкой Симой, чтобы заполучить её дом, но они помешали ей это сделать.

– Дорогу ей перешли, короче, а она на нас разозлилась и злобствует небось до сих пор, – подытожил Ромка.

– А ещё она попросила своего сына сдать Альму в собачий приют, а он её не сдал, а у ворот оставил.

– А кстати, – вспомнил Ромка, – этот Данила рассказал нам о каком-то необыкновенном озере с утками и может нам его показать. Хотите увидеть уток?

У Катьки загорелись глаза.

– Ещё как! Я – за! Репетиции у нас завтра нет, режиссёр будет занят, к тому же погода тёплая.