Загадка верфей

— Хорошо… Но если из-за вас пациент почувствует себя хуже, то это будет на вашей совести!

Ещё несколько секунд до уха доносилась какая-то возьня, а затем хлопнула дверь, и прямо над моим ухом раздался добродушный голос шефа жандармерии:

— Ну что, спящая красавица, целовать не буду, просыпайся. Совесть-то имей, уже три дня продрых. Мог бы и «спасибо» вообще-то сказать.

Я с трудом разлепил веки, будто их кто-то тщательно замазал слизью вонючего гада, пока я спал, и увидел донельзя довольное лицо Маркуса.

— Принц Эндрю… ему нельзя отплывать на дирижабле… Филипп именно этого и добивался, — проговорил с трудом, сглатывая горькую слюну.

Почему мне так плохо? Хотя, если я спал под заклинаниями трое суток, то оно и неудивительно.

— Знаю-знаю, уже всё в порядке. — Комиссар окинул взглядом комнату, заприметил кресло в углу и ненадолго ушёл из поля моего зрения. Раздался противный скрежет ножек мебели по полу, а затем и кресло, и Маркус вновь появился перед моим взором. Шеф жандармерии, пыхтя от проделанной работы, с удовольствием плюхнулся в кресло.

На долю секунды поморщился, так как подлокотники надавили ему на бока, но практически сразу же вернул на лицо добродушное выражение.

— Ты не волнуйся так сильно, Кай. Врачевательница сказала, что на то, чтоб белладонна полностью ушла из крови, требуется минимум неделя. До этого момента мысли время от времени всё ещё будут путаться. С чего мне начать тебе всё рассказывать?

— Принц Эндрю… он жив? — задал я наиболее интересующий меня вопрос.

— Да, конечно, — утвердительно произнёс Маркус, будто само собой разумеющееся. — Его вернули, кстати, не без помощи твоего лассо, спасибо. Я такого крепкого воздушного каната даже сам ни разу не создавал. Принц сейчас в Малом дворце, сильно удивлён, что отплытие не состоялось, но искренне рад этому.

— А как же…"

"— Моя магия? Та вспышка в небе? Так я думал до последнего, что ты собрался в него запустить фаер или боевое заклинание. Моя магия была исключительно перехватывающей.

Она была направлена в первую очередь на то, чтобы нейтрализовать смертельные или огненные чары. Представляешь, какого было моё удивление, когда я понял, что ты всего-навсего использовал воздушное лассо! Да ещё эти сигнальные чары по периметру дворца… Ох, дамы испугались так, что думали, конец света начался. — Он усмехнулся в свои усы. — Ещё эти сирены выключаться никак не хотели…

— Не понимаю. — Устало покачал головой.