Разведенка с прицепом (СИ)

Мне ведь только что было все равно! Почему теперь в горле стоит ком, и я не могу ни сглотнуть, ни выдохнуть?

— У меня два сына-близнеца, им по восемнадцать лет, — отвечает Омер, от которого не укрылось мое замешательство. — А жена умерла шесть лет назад.

— Простите, — тушуюсь, — я не знала.

— Ничего, Ясемин, — качает он головой, — откуда тебе было знать.

Я молчу. Вдруг понимаю, что спрашивать, собственно, не о чем. Мама говорила, родители отца хотели женить его на дочери владельцев отеля, где он работал менеджером.

Что еще спрашивать? Как он мог?

Смешно. Смог и все. Как говорит тетя Фирузе, рыбка ищет, где глубже, а человек — где лучше.

Вот и Омер решил, что он не хуже рыбки. Кто я такая, чтобы его судить?

Но все равно чувство гадливости не отпускает. Хочется уйти, меня останавливает только Лале, которая болтает с Омером, словно они старые знакомые.

Наконец дочка съедает свой суп и бежит разбирать корзину.

Я хочу сказать, что нам пора, но он накрывает мою руку широкой ладонью.

— Я знаю, что ты обижаешься на меня, Ясемин. Я плохой отец, я не заслуживаю ни твоего прощения, ни твоей любви. Но я хочу, чтобы ты знала, что я тебя искал. Я хотел общаться с тобой, но твоя мама была против. Когда ты была маленькая, она запрещала нам видеться, только деньги забирала, которые я посылал.

— Так ты меня искал? — я настолько шокирована, что забываюсь и говорю ему «ты».

— Конечно, дочка, конечно искал, — горько качает головой Омер. — но ты как сквозь землю провалилась.

— Но зачем я тебе нужна? У тебя есть сыновья, — пробую возразить, но он лишь сильнее сжимает мою руку.

— Послушай, дочка. Я очень виноват перед тобой, но в вашей стране я чувствовал себя чужим. Не смог прижиться, меня тянуло обратно в Турцию.