За пределом беспредела

Парня швырнуло на дверь, он вскрикнул, оттолкнулся от двери, сделал несколько неверных шагов по площадке крыльца и, рухнув на гранитные ступени, покатился по ним вниз. Двое пехотинцев в отчаянии бросились к закрытым воротам, но трассирующие очереди догнали и их, скрестились на их спинах, и оба беглеца рухнули возле наглухо сдвинутых стальных створок. Еще кто-то с истерическим воплем вскинул автомат, но выпущенная почти в упор пулеметная очередь насквозь прошила череп смельчака. Боец навзничь повалился на трупы своих подельников.

Избиение продолжалось не более трех минут, а потом все стихло.

Двор, сплошь залитый кровью и заваленный трупами, напоминал подвергшуюся погрому мясную лавку. Некоторые из пехотинцев Коляна еще корчились в агонии, но никто не пытался ни добить их, ни оказать им помощь. Над двором воцарилась тишина.

Тем временем бандиты, проникшие в дом, обыскали первый этаж. Все двери были открыты, но ни в одной из комнат не было ни души.

– Наверх! – скомандовал Колян. Когда со своими людьми он уже достиг середины лестницы, до него долетели со двора звуки разрывов гранат. Колян резко остановился и прислушался. Разрывы сменились шумом стрельбы и воплями раненых. Кто-то из пехотинцев удивленно спросил:

– Засада, что ли?

– Вперед! – скомандовал Колян. – Сделаем дело, а там разберемся.

И он огромными прыжками помчался на второй этаж. Напарники разбежались по комнатам, но и здесь никого не обнаружили.

– Ты кто такой?! – рявкнул Цыган. – Где хозяева?!

За спиной Цыгана тяжело дышали Серый и Крот.

Толстяк недоуменно пожал плечами и ответил:

– Не знаю, были дома, но дом большой… А вы-то кто такие?

– Сейчас узнаешь, – прорычал Цыган и сделал шаг вперед, намереваясь схватить незнакомца за шкирку и отволочь к Коляну."

"Однако в этот миг до его слуха донесся какой-то странный звук – словно где-то за стеной быстро-быстро заколачивали гвозди. Понять, что это за звук, Цыган не успел – страшный удар в лоб мгновенно лишил его сознания.