Взаперти

Надо будет за ним вернуться на обратном пути.

– Скажите, вы не видели, куда исчезли все тела? Кто их скидывал с поезда? – спросил я.

– Тела? – оглядывался по сторонам Колин.

– Да, мальчишка сказал, пассажиров было одиннадцать, но по факту только три и ещё двое ваших.

Колин присмотрелся к своим, они так и лежали в углу, ближе к двери.

– На нас бежал тот обмотанный…

– Вы видели террориста?

– Да, – закашлялся Колин, – он устроил стрельбу. Он был весь в проводах, с пистолетом, он кричал, что не знает, где он, он кричал, чтобы его выпустили отсюда.

– Не знает, где он? – не понял я.

– Почти все террористы – наркоманы, – сказал Полянский, – они совсем не дружат с головой.

– Он стрелял напропалую, – продолжал Колин, – и, скорее всего, убил всех. Я не смотрел, мне нужно было дойти до кабины.

– Всех, кроме мальчишки, – сказал я.

– Какого мальчишки? – оглядывался Колин.

– Пацан, вылезай! – Трэвис заглянул под сиденье.

Ребёнка нигде не было.

– Я чего-то не понял. – Он пошёл заглядывать под другие. – Он же только что был здесь! Он же был? – засомневался сам в себе Трэвис.

– Мы все его видели, – сказал Полянский.

Я метнулся в конец вагона.

– Сейчас не время его искать! Ребёнок мог убежать и в другой вагон, да и газ почти рассеялся.

Полянский был прав. В тамбуре уже рассеялась дымка, так что в кабине была видна панель управления.

– Там никого нет, – сказал Колин, – поезд мчится на максимальной скорости, я только успел подключиться к громкой связи, потянулся к рычагу скорости и, похоже, тогда отключился.

– Хватит метаться! – крикнул мне доктор. – Ребёнок, наверное, уже и до нашего купе добежал.

Я успокоился. А точнее, сдался. Единственное, что мне оставалось, это верить, что мы его найдём.

Газ уже почти выветрился из кабины. Чётко была видна панель управления и все датчики на ней. Скорость на табло застыла на отметке 120. Впереди лишь вершины заснеженных гор, на которые падало небо со всеми его облаками.

Полянский закашлялся, взявшись за горло, а я опять ощутил нестерпимую боль где-то в районе желудка.

– Снижайте скорость и приступайте к торможению, – сказал он, еле дыша. Он как-то резко вдруг побледнел и схватился за сердце.

– Вам плохо? – крикнул я.

– Снижайте скорость, – повторил он.

– Вы знаете как? – Меня опять скрутило.

– У вас что, опять приступ?

– Всё хорошо. – Я лишь отмахнулся, сейчас было не до того.

– Здесь десять делений, – указал на шкалу скорости Трэвис. – Давайте снижать постепенно.