Выживший на адском острове

– Не в этом дело. Говоришь, сын у нее?

– Да, четырех или пяти лет, Пауль точно не помнит.

– Ну хоть не одна.

Биккель задумался, потом продолжил:

– То, что твоя двоюродная сестра не имеет знакомств на стороне, еще ни о чем не говорит.

– Не понимаю.

В разговор вмешался Биккель:

– В конце концов, она нам нужна только как повод выехать на несколько дней в Хенсдорф.

– Уверен, что это веская причина для краткосрочного отпуска? – спросила его Кребс.

– Пока не загрузили боевой работой, полеты большей частью учебные.

– Но у тебя были другие планы.

Брунс взглянул на Биккеля и Кребс:

– Так, похоже, я становлюсь лишним. Пойду домой.

– Тебя отвезти?

– Дойду. На завтра задание будет?

– Пока не знаю.

Брунс ушел. Биккель сказал Кребс:

– Мои планы зависят от того, как пройдет завтра встреча с начальником гестапо. Вдруг он пригласит меня на свой день рождения?

– Во сколько у тебя назначена встреча с штурмбаннфюрером Бюркелем?

– С утра сообщат.

– Ну, тогда можем выспаться?

– Да.

В этот же день утром, придя на службу и не застав помощника начальника штаба на месте, Карл спросил:"

"– Насчет подарка Бюркелю уговор в силе?

– Само собой! Надо только отпроситься у подполковника Зутера.

– С ним я сам разберусь.

– Я не твой подчиненный, Карл.

– Хорошо, отпрашивайся.

Зутер без лишних расспросов разрешил обер-лейтенанту покинуть часть.

Биккель спросил:

– Деньги дать?

– Погоди, сначала надо узнать стоимость. Я к лавочнику, договорюсь и приду.

– Жду здесь.

Пришел обер-лейтенант через час.

– Договорился. Но цену лавочник заломил высокую.

– Сколько?

– Две тысячи рейхсмарок. Но, признаться, нож того стоит. От него глаз не оторвать! Штурмбаннфюрер будет очень рад.

– Держи деньги. – Биккель вздохнул и протянул Кестеру купюры. – Трехмесячный оклад.

– Для вас трехмесячный, а для меня полугодовой.

– Не я определяю оклады. Кстати, я слышал, их собираются повысить.

– Да, говорили в штабе, но всего на пятьдесят рейхсмарок. Это тем, кто на фронте, прибавка значительная, нам же так, чисто символически.

– Рабочие на заводе получают в три раза меньше.

– На то они и рабочие.

Кестер взял купюры, портфель и ушел.

Он вернулся довольно скоро, выложил на стол коробку в черном бархате:

– Получайте, майор!

Биккель открыл коробку. Серебряные ножны старинной работы, украшенные драгоценными камнями, заиграли в лучах солнца.

– Да-а, – проговорил майор, – красота, ничего не скажешь!

Он вытащил нож из ножен.