Выжить вопреки всему

Они отошли в прибрежные кусты, чтобы их не смогли достать конники, и Тубор принялся их методично отстреливать.

Командир конников что-то проорал, и те начали спешиваться и пробираться к обороняющимся. Тут уже они оказались в равных условиях, и мечи Дарка и Ашкена обагрились кровью врагов. Но с того берега приближались лодки с воинами, и пусть пока еще они были далековато, но надо было принимать какое-то решение. К этому времени парни уже уменьшили отряд напавших почти на десяток человек.

– Вперед, руби! За королеву! – неизвестно зачем закричал Дарк и бросился на оставшихся врагов.

Тубор и Ашкен последовали его примеру. Они заставили неприятеля ретироваться, но лодки с подмогой уже вот-вот должны были ткнуться в берег. И парни кинулись к ближайшему лесу, они все-таки успели к нему раньше, чем их догнали преследователи.

Отбежав немного от опушки, они попадали без сил на землю, пытаясь отдышаться. Их никто не преследовал, наверное, сочли излишним. Но они все равно еще долго прислушивались к лесу.

Все трое были ранены, в горячке боя и последующем беге никто этого не замечал, а вот почувствовали это потом, когда схлынул боевой запал и адреналин. Хуже всех было с Ашкеном, у него было проткнуто бедро с внешней стороны и левый бок мечом, у Тубора, по всей вероятности, поломано с правой стороны несколько ребер, а все лицо напоминало лиловую сливу, у Дарка наливалась огромная гематома на левом плече и предплечье.

Дарк почти тащил Ашкена на себе, сжав зубы, хоть и самому приходилось несладко, но он считал, что он – наименее пострадавший из них всех. Хорошо, что у них было оружие, лук с несколькими стрелами и огниво, которое теперь Дарк таскал все время в кожаном мешочке со шнурком на шее.

"Дарк взял лук и отправился искать дичь, надеясь что-нибудь подстрелить. Есть всем хотелось ужасно. Ему повезло, и он подстрелил небольшого кабанчика. Кое-как дотащив его до организованной ими стоянки, он с помощью Тубора принялся его разделывать, правда, помощь была – одно название. Костер уже горел, и они, чуть обжегши на нем печень кабанчика, принялись жадно ее поглощать.