Выстрел в спину

 — Порушишь все…

Зазвонил телефон, Ванин на четвереньках бросился к тумбочке, снял трубку.

— Товарищ Ванин? — спросил женский голос, и получив подтверждение, продолжал: — Вашего начальника, Семена Семеновича, повезли на операцию. Надеемся, все пройдет благополучно. — Девушка вздохнула и перешла на доверительный тон: — Какой же человек он у вас замечательный. Говорить не может, в поту весь от напряжения, а все о работе шепчет, о работе. Приказывает вам, товарищ Ванин, — она вновь заговорила официально, — на время его болезни держать план ровно сто два процента.

"— Я понял, — откашлявшись, ответил Ванин. — Передайте, сто два процента гарантируем. Вы, главное, вылечите его, мы для вас ничего не пожалеем…

— Товарищ Ванин! — Девушка помолчала. — Я вас понимаю, чего сгоряча да от расстройства не скажешь. Замечательный у вас начальник, — и повесила трубку.

Глава двенадцатая

Из дежурной части принесли только что принятую из Рязани телефонограмму:

«Москва.

Турилин повертел листок с телефонограммой и бросил на стол небрежно, словно информация не представляла оперативного интереса. Полковник не садился, Гуров тоже стоял и, в отличие от него, смотрел на телефонограмму, затаив дыхание.

— Ну-с? — Турилин неторопливо обошел стол, опустился в кресло, привычно вытянул ноги.

Гурову нравилась манера полковника не давать указаний, а задавать вопросы. С одной стороны, приятно, когда тебе не приказывают, что и как делать, а спрашивают твое мнение, вроде советуются, даже помощи просят. С другой стороны, ты каждый раз оказываешься в роли экзаменуемого. И сколько жизнь задает вопросов, столько от тебя требуется ответов. И будь ты хоть семи пядей во лбу, ошибок не избежать Леву интересовало, думает в такие минуты Константин Константинович, считает варианты или просто ждет ответа, прикинув его на глазок, покрутив своими длинными пальцами, — признать заслуживающим внимания или выбросить в корзину для бумаг и потребовать другой ответ.

Гуров твердо усвоил: главное в таких случаях — не торопиться, медлительность прощалась, глупость нет. Получив несуразный, безграмотный совет, Турилин переставал на время задавать вопросы, и сотрудник чувствовал себя в подвешенном состоянии.