Выстрел в спину

После первого же удара железку в верхнем упоре заклинило, и супруги бросились наутек. На выкрики: «Хулиганы!», «Уроды», «Креста на вас нет! Кто теперь наверх полезет?» — Ирина, оборачиваясь, кричала: «Это не я, это он! У него пять приводов в милицию!»

Дождь припустил, лодку им выдать категорически отказались, и они, стараясь держаться как можно солиднее, вошли в ресторан «Кавказский». Здесь было прекрасно: пустые, на алюминиевых ножках столы, спрятавшись под некогда белыми скатертями, дрожали от холода.

Официантки, разбившись на пары и тройки, обсуждали свои проблемы в полный голос, появление Ирины и Олега их нимало не смутило. Все же одна из них усталой походкой подошла и, не ожидая вопроса, сообщила, что шашлыков нет, а люля кончились.

— Великолепно! — воскликнул Олег. — Шампанское и коньяк, сардельки, биточки, макароны и манную кашу!

Официантка спрятала блокнот, посмотрела на промокших гостей — на Ирину, которая терла ладошками посиневшие щеки, на уверенного Олега — и дрогнула.

— Узнаю, — сказало она и бодро отправилась на кухню.

Они пили шампанское и ели великолепные шашлыки, Олег слопал два с половиной, Ирина полтора. Официантки, узнав о юбилее, тоже распили бутылочку. На попытку Олега за них заплатить замахали руками. Когда молодые, сытые, слегка пьяные и счастливые, выходили из ресторана, симпатичные девушки в фартуках и наколках, провожая, говорили:

— Счастья вам! Приходите! Обязательно приходите!"

"Вскоре после этого и появился пистолет. Вернее, сначала на пустынной сырой аллее возникли две темные фигуры, приблизившись, они преградили Ирине и Олегу дорогу.

Олег оглянулся, позади болтались еще двое неразумных.

— Ириша, спокойно, — тихо сказал Олег и добавил громко: — Я не курю. Идите, ребята, домой, здоровье берегите.

«Ребята» к своему здоровью, видимо, относились небрежно, один «ребенок» продемонстрировал свое знание разных слов и только собирался перейти к конкретным объяснениям цели визита, как Олег взял его за грудки, приподнял и плотно прислонил к фонарному столбу.

Любитель русской словесности не шевелился, его приятель быстро сунул руку в карман. Недостаточно быстро. Олег зажал его кисть, не дал вынуть руку. В этом человеке пропал великолепный трагик, на лице его появилось сначала удивление, на мгновение уступив место обиде, оно выразило ужас и боль, крик не успел отлепиться от перекошенных губ. Олег ударил его свободной рукой по уху так, словно пытался поймать муху.