Выстрел в спину

Дерево, видимо, слегка обжигают, выявляя его фактуру, затем покрывают бесцветным лаком. Прочно и надежно, ничего не пачкается, не скрипит, шляпки гвоздей, выглядывающих из дерева, словно изюмины из пасхального теста, гарантируют нерушимость сооружения.

Ожидая хозяйку, которая говорила по телефону, Лева хотел сдвинуть стол с места и улыбнулся собственной неудаче. Насколько успел разглядеть Лева, все в квартире Перовых было прочно и солидно, и удобно, без броской сиюминутной показушности. Ничего не сверкает, не бросается в глаза, мягкий палас приглушает шаги, свет в холле рассеянный, стены под дерево, все спокойно, очень спокойно.

Только взгляд хозяйки показался Леве не спокойным, лихорадочно блестящим, словно у Ирины была высокая температура. «Такая у меня профессия, — с горечью подумал Лева. — Раз пришел, значит, улыбок не жди, радоваться людям нечего. Многие сравнивают нашу профессию с профессией врача, мол, врач тоже порой делает больно, но лечит, спасает жизнь. Врач делает больно порой, мы делаем больно почти всегда, и как ни деликатничай, а все равно больно.

Ирина вернулась на кухню.

— Извините, — сказала она и попыталась улыбнуться. — Мы, женщины, такие болтушки. Сейчас я сварю кофе.

— Спасибо, — Леве показалось, что Ирина решила варить кофе, тоже чтобы как-то оттянуть разговор.

Что увидел писатель Ветров в этой молоденькой женщине, за что полюбил?"

"Ирина была маленького роста, с тонкой мальчишеской фигурой и легкой походкой.

— Вы ищете убийцу Павла. — Ирина не спросила, сказала утвердительно, поставила перед Левой чашку и села напротив.

Лева не ответил, встретился с Ириной взглядом и увидел в ее глазах такую боль и тоску, что быстро отвернулся. «Почему я должен этим заниматься? Но как искать преступника и не беспокоить хороших людей? Она пришла с похорон и ждет мужа, вовремя я приперся…»

— Извините, — Лева встал, — я вспомнил об одном неотложном деле.

Ирина все-таки не выдержала и заплакала, слезы побежали по ее щекам, она вытерла их ладошкой.

— Не лгите, садитесь и пейте кофе. Курите, — Ирина не стыдилась слез, не прятала лицо. — Я сейчас, я вообще-то сильная. Понимаете, Павел… Так вот, сразу. Я сейчас.