Преследуя Аделин

Глубоко вдохнув, распахиваю двойные двери и делаю шаг внутрь.

Эта комната – одна большая стеклянная коробка. Потолок, стены, все вокруг нас – сплошное громадное окно. И это самое лучшее место в мире. Отсюда открывается вид на край утеса, за которым под лунным светом блестит вода.

Но самое примечательное находится прямо над нами. От вида звездного неба захватывает дух. Здесь нет светового загрязнения: в ночном небе сверкают и переливаются на черном фоне бриллианты.

Арч медленно поворачивает голову, рассматривая открывшееся перед ним зрелище.

Полагаю, это один из немногих моментов, когда этот человек выглядит непривлекательно. Но для меня это самый притягательный момент за весь вечер.

Он не заботится о том, чтобы контролировать свое лицо и движения, не пытается следовать отработанному сценарию. Сейчас он просто мужчина, который благоговеет перед окружающей его красотой.

– Черт, – бормочет он наконец, его голос звучит проникновенно от удивления.

Голубые луны в этих глазах мерцают от эмоций, которые я не могу угадать. И только когда маска снова опускается на его лицо, я понимаю, что он выглядел грустным. Меланхоличным.

И я хочу знать почему, но по тому, как нагреваются его глаза, словно конфорка на плите, я понимаю, что возможность упущена.

– У тебя тут нечто особенное, – тихо произносит он, придвигаясь ко мне.

– Так и есть, – выдыхаю я, наблюдая за его приближением с затаенным вниманием.

В затылке у меня что-то щелкает – инстинктивное чувство, напоминающее мне, что я нахожусь в стеклянном ящике, за которым, возможно, притаилась наблюдающая тень. При этом у него имеется полный обзор происходящего.

Часть меня даже не возражает, если он там. Хочу доказать этому ненормальному, что я ему не принадлежу.

"Единственный человек, который может претендовать на мое тело, – это тот, кому я позволяю это сама. И я позволю рукам Арча касаться меня. Рукам, которые обследуют каждый миллиметр моей кожи. А затем – его рту. Я позволю его языку лизать мою киску, пока не насыщусь этим, прямо перед тем, как он будет трахать меня и я не перестану помнить свое имя.

Я позволю ему, потому что я разрешила.

Арч возвышается надо мной, прижимаясь своим телом к моему.