Вынужденная невеста дракона

– Ничего, – отвечает старик, с трудом сдерживая какую-то добрую старческую улыбку. Зато в глазах играют огоньки. – С вашего позволения, я вас оставлю. У меня еще дела.

Ой-ой! Это куда он собрался?

Не успеваю развести руками, как старичок, оказавшийся на редкость шустрым в момент побега, хлопает дверью.

Темная комната, пропахшая запахом сушеных трав, дракон и я. Только вдвоем. А я-то думала, что мои муки начнутся только во время свидания.

Но нет. Они начинаются уже прямо сейчас от этого пронзающего насквозь взгляда.

– Думаю, мне лучше вернуться к невестам, пока не хватились, – нервно выпаливаю я, пытаясь сбежать, но Дерек один шагом преграждает выход, а я оказываюсь опасно близко к нему.

– Ваше Темнейшество! – тут же пячусь, но поздно. Сердце бьет барабанную дробь.

– Дерек, – поправляет он меня. – Куда ты так спешишь?

Смотрю в эти прищуренные глаза, способные в секунды всё во мне перевернуть, и отступаю еще на шаг. Комната большая, но сейчас кажется такой крохотной. Нужно срочно уйти.

– Я ведь сказала, что меня могут искать, если задержусь надолго. Не нужно, чтобы нас застали с вами вдвоем. Правила, Ваше Темнейшество, – напоминаю ему и делаю акцент на звании.

Новые отношения – новые обращения. Деловые. И этот его гипнотический взгляд не сможет сбить меня с толку. Сердечко, сейчас не шали!

– Прошу меня простить, – выдаю ему так жестко, как только могу, выпрямляю спину и дергаю ручку, но дверь не открывается.

Что такое?

Дергаю еще раз. Второй. Третий. Бесполезно!

Нас, что, заперли?

Глава 31.

– Ваше Темнейшество, дверь не открывается, – говорю я ему, оборачиваюсь и в эту же секунду теряюсь. Потому что он сли-и-шком близко.

Так и хочется припечатать к стене спиной, чтобы вернуть дистанцию, но это не поможет. Да и ни к чему ему знать, что мое сердце всё еще делает болезненный кульбит от нашей близости.

– Дерек, – вновь исправляет он, но я хмурюсь, давая понять, что не сдам своих позиций. Он поджимает губы и немного приподнимает уголок в грустной улыбке.

Он подается еще ближе, и в этот раз я уже не выдерживаю – шарахаюсь, к собственному стыду, но сильно это не помогает. Спасаюсь лишь на дюжину сантиметров, которая тут же сокращается практически донельзя.

Сердце начинает трепетать и биться, как раненная птица. Обоняние улавливает родной жгучий аромат, и я уже готова кричать внутри «Пощади».