Второй шанс. Книга первая

- Мадмуазель Асьен, прибыло ваше платье для бала в честь коронации кронпринца! -заявила Сиерра, одна из девушек, прибывших сюда вместе с частью прислуги из поместья Ридданов.

- Какой еще бал? - простонала я.

- В честь кронпринца! – с готовностью подсказала Сиерра.

- Безродные секретари не допускаются на подобные мероприятия, - озвучила я дворцовую истину.

И все же поднявшись, избавилась от платья, корсет на котором сегодня затянули слишком сильно, от вуали, шпильки, перчаток. А после, умывшись и переодевшись в ночную сорочку, блаженно устроилась на постели, укрылась с головой и, наконец, погрузилась в сон.

***

Грохот распахнутой двери.

Мрачный вопрос, заданный голосом, который до сих пор наводил на меня ужас:

- Где она?

Ответа горничных я не слышала, но звук шагов, последовавших к моей комнате, а затем и грохот двери в моей спальне, не услышать не представлялось возможным.

- Асьен! – разъяренный возглас кронпринца. - Ты нужна мне на этом проклятом балу! И это не обсуждается.

За что мне это?

И уже обращенное к горничным:

- У вас четверть часа и ни минутой больше!

Когда кронпринц вышел, я поднялась и села на постели.

На бал в честь собственной коронации Эльтериан одел меня так, словно я была его главной драгоценностью – более неприлично-открытого платья в империи еще не видели. Я сверкала драгоценностями, прозрачные слои платья, что само по себе было предметом искусства, подчеркивали все, что только можно было подчеркнуть, а то, что подчеркивать было нельзя, выставлялось в максимально выгодном свете.

И вот теперь это.

От платья, которое внесли горничные, я не ждала ничего хорошего. Но когда Сиерра и Ивель развернули черную ткань, все мои страхи улетучились. Платье было черным, бархатным и совершенно не прозрачным. С длинными рукавами, высоким воротником, и широким подолом. В дополнение к нему имелась маска, оставляющая открытой лишь нижнюю часть лица и линию подбородка, и украшения, предназначенные для того, чтобы быть надетыми поверх ткани.

Без возражений, я позволила горничным одеть себя, но кто мог знать, что поверх платья последует необычно жесткий корсет, вмиг превративший чопорное платье, в нечто весьма… примечательное.

- А корсет вам… великоват, - расстроено заметила Сиерра.

Да, он не давил так сильно, как черно-золотой, используемый для обычного платья, но и не в пример был тяжелее.