Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

Мысль билась на границе сознания, но я никак не могла её осознать, никак не могла поймать. Я видела записи отца Макса — они выглядели точно так же, как и остальные, там были и политические решения, и покушение на министра безопасности, и Колвилл. Если записей для Теда Фуллагара не существовало, как он мог знать об этом? Кто ему рассказал?

— Давай проверим остальные капсулы, — предложила я.

К сожалению, остальные ""капсулы"", что я проверяла, оказались пусты. Я даже засунула руку в каждую из них, думая про себя, что черный александрит использовался для сохранения записей в идеальном состоянии.

— Здесь что-то есть, — сказал Макс, и я обернулась на него, заметив, как сильно он морщится от боли. Но, заметив, что я смотрю на него, он попытался скрыть своё выражение лица.

— Макс, тебе лучше прилечь…

— Просто посмотри, — он протянул мне пожелтевший лист бумаги.

«645 год — Смерть отрекшегося короля Лоррайни Гилберт-Августа от естественных причин в глубокой старости.

648 год — Твой ребёнок, обещанный судьбой: герцогиня Лисандра Фуллагар, артефактор шестого уровня. Обеспечь ей надлежащее образование и введи её в “Круг” по достижении ею шестнадцати лет.

Ребёнок, обещанный судьбой. То, о чём говорил Тед Фуллагар. Но эти записи были не для него.

— Пятым герцогом Фуллагар был Лизарус, а не Лисандра."

"От всех этих имён и герцогов у меня начинала болеть голова, а Макс и вовсе выглядел бледным, словно призрак. Мне казалось, что отгадка лежит прямо передо мной, но я была слишком уставшей после бессонной ночи и нашего рывка к башне.

— Пойдём посмотрим, что в остальных комнатах. Мы всё равно здесь застряли, тебе нужно отдохнуть, у тебя все симптомы истощения резерва.

— А ты? — он уставился на меня жёстким взглядом.

— В этой башне никого нет, кроме нас. Тени сюда проникнуть не могут. Если я почувствую усталость, тоже отдохну, — ответила я.

Но Макс всё ещё стоял на месте, не шевелясь. В его глазах было сомнение.

— Айви... если ты найдёшь что-то важное, ты же не скроешь это от меня? — тихо спросил он, и я испытала острый приступ вины.

— Нет, — хрипло ответила я.