Вторая попытка для попаданки 2 (СИ)

У неё не было шансов, она сразу же влюбилась и потеряла голову.

— Думаешь, я не знаю, каково это? Думаешь, я не понимаю тебя? Когда всё меняется как по щелчку пальцев, и вот ты уже не такая, как все, ты аристократка, ты вхожа в совсем другие круги.

— Тед Фуллагар мне не интересен, Кендра. Я буду рада, если у вас всё сложится. Лучше расскажи мне, тебя ввели в “круг”?

Нельзя пользоваться слабостями людей, но вряд ли иначе она расскажет мне то, что я на самом деле хочу знать. Скорее, продолжит говорить о том, какой прекрасный “Тео” и как прекрасна была жизнь с ним.

Своего сына она при этом не вспоминала.

— Какой ещё круг? Он ввёл тебя в круг своих друзей? Я была знакома с парой человек...

Так, это не то. Она ничего не знала о “круге”. Попробуем что-то другое.

— Ты знаешь, почему он ненавидел Кайдена Фуллагара? Своего отца? Что между ними произошло?

Кендра пьяно нахмурилась, и у неё ушло несколько минут на осознание того, о чём я говорю.

— Он только сказал, что отец не хотел передавать ему наследство.

Истрэй. Он ездил туда и был в башне теней.

Кендра говорит, что там он забрал своё наследство, которое не хотел передавать Кайден Фуллагар, его отец.

Но мне Тед Фуллагар говорил об инициации.

— Что ты знаешь о поездке в Истрэй, Кендра?

— Он ездил туда с Лорейн, и после этого они развелись. Она, конечно, сопротивлялась, полтора года судилась за права на Макса.

— Он когда-нибудь говорил тебе, что делал в Истрэе?

— Нет, он вообще не любил говорить об этом. Да и разве я похожа на дуру? Напоминать ему о ней? Кто будет обсуждать времена с другой женщиной? Той, которая ""во всём была лучше меня"", — передразнила она, видимо, Фуллагара.

Вот значит как. Он считал Лору во всем лучше Кендры.

В этом я с ним даже была согласна.

— Хотя нет, подожди… он сказал, что узнал там об… этом… Как он сказал? Ребёнке, обещанном судьбой. И это разрушило его жизнь. Он сделал бы всё, чтобы изменить своё прошлое.

— Он сказал тебе что-нибудь об этом ребёнке?

Но Кендра больше меня не слушала, она была совсем пьяна и теперь грустно водила пальцем по липкому столу.