Предатель. В горе и радости (СИ)

Конечно, меня его родители потом так успокаивали, так облизывали и рассуждали, что у Гордея, возможно, кризис начинается. Вот и дурит.

Это жопа.

Да и без измены Гордея мы оказались в глубокой жопе, и я сама в нее настырно лезла, с удовольствием обмазывалась ее содержимым и была счастлива.

Что же я за идиотка-то такая?

Я бы и детей потеряла, и потеряю, потому что они вставали на сторону отца. Без криков и неосознанно принимая его авторитет, который топтала на радость свекру.

— Кистозных образований не вижу, — говорит Наталья, мой гинеколог.

— Что? — приподнимаю голову.

— Яичники увеличены, — она щурится на экран и медленно проворачивает датчик во мне. — Чуток, но увеличены, — закусывает губу, — я бы сказала, что в пределах нормы перед месячными, но ты у меня не первый год, Лиля. Так что, — медленно вытягивает датчик и переводит на меня взгляд, — надо анализы сдавать.

— Я не беременна? — едва слышно спрашиваю я.

— Нет, — откладывает датчик и протягивает коробку салфеток. — И пока не поймем, что у тебя, не советую планировать.

— Господи… — шепчу я, вцепившись в коробку.

— Да не так страшно, — Наталья снимает перчатки. — Кистозных образований нет, но, — строго смотри на меня, — могут быть. Молодец, что пришла.

Встает и шагает к столу:

— Ты скажешь мужу, что ложная тревога, или мне? — садится за стол. — Я буду убедительной, что у вас все получится, но не сейчас, а то я знаю вас, — вздыхает, — выскочишь и такого наплетешь, что уже и бесплодная.

Смеется и клацает по клавиатуре. Смотрит на меня, а я всхлипываю и вот-вот сорвусь в рыдания:"

"— Выдыхай, — улыбается, — Ну да.

Встает:

— Ладно, давай-ка я пойду Гордею сама все скажу, а ты приводи себя в порядок. И повторяю. Все нормально. Поймали на подлете.

Глава 36. Какой он?

Сжимаю в руках направления на анализы. Рядом сидит и молчит Гордей. Я хочу его прогнать, но в то же время он мне сейчас очень нужен.

Какая ирония.

Я планомерно отказывалась от него, не поддерживала, не выбирала его, а сейчас если уйдет, то, мне кажется, я просто сорвусь в пропасть.

— Почему ты еще тут? — тихо спрашиваю я.

Молчит и смотрит перед собой.

Хочется сказать какую-нибудь гадость, унизить, ткнуть шпилькой, чтобы он психанул и ушел, а после я с правом обманутой женщины могу опять записать его в урода и слабака.

Ушел ведь.