Предатель. В горе и радости (СИ)

— Так сложно ответить? Она ведь считает, что я тебя увела.

Мы уже поднимаемся по ступенькам.

— Какая ты коварная хищница, — усмехается Гордей.

— А на деле тебя просто женили на мне.

— Довольно спорно, — хмурится. — У меня тогда вообще были планы свалить в другой город…

— Вот тебя и удержали в городе женитьбой на милой хорошей девочке.

— Да и как удачно все совпало, что я влюбился в милую и хорошую девочку, — останавливается и смотрит на меня тяжелым взглядом. — Влюбился, Ляль, но спорить с тем, что отец был этому рад, не буду.

— Потому что папе она не нравилась?

— Пусть так, — раздраженно вздыхает. — Тебя же сейчас не переубедишь.

— А теперь почему? Опять стало с ней забавно?

Он смотрит в сторону, медленно моргает и устало чешет бровь. Я, как мазохистка, жду от Гордея новых обидных слов, чтобы те забили на время мысли о мертвом Вячеславе.

— Да, — вновь смотрит на меня, — было забавно, Ляль. Было много забавных моментов.

— Например?

— Например? — с наигранной задумчивостью тянет Гордей. — Например, у нее очень богатая фантазия. А теперь, — он, видимо, замечает, как меня начинает трясти от ярости, — идем.

Глава 33. Фиаско"

"— Прекращай, — укладываю Веру обратно на кровать. — Господи, Вер, ты раньше не улетала так. Слюни точно так не пускала.

Вытираю ее щеку от слюней.

— Тогда я была молодой, — с трудом отвечает мне.

— Так я тоже тогда был молодой.

— Херня какая, да, Гор? — всматривается в мои глаза. — И как ты меня кинул некрасиво.

Неуклюже встает, и смахивает волосы со лба:

— Гондон ты, Гор. Вот. Я же в тебя была влюблена, — поднимает глаза.

— А я нет.

— Да я уже как-то догадалась, — встает и пошатываясь идет к двери. Как ты тогда сказал? — оглядывается. — Было прикольно, да?

— Я уже не помню, что я тогда сказал.

— Пошел в жопу. Не помнит он, — кривится.

Отмахивается и выходит:

— Я хочу еще выпить. День дерьмовый.

— Да я понял. Вер, давай ты проспишься, — следую за ней. — По-хорошему, мне бы тебя уволить за то, что нашел тебя в архиве с бутылкой виски.

— Увольняй, — фыркает.

— Слушай, ну ты будь к сыну терпимее…

— Я его родила, — резко разворачивается ко мне, и ее заносит в сторону. Приваливается к стене.