Предатель. В горе и радости (СИ)

Господи, это нечестно, что на меня, обманутую женщину, навалилось столько мерзости, будто вселенная намекает, что слезы из-за измен мужа — глупости. Это только вершина айсберга, и самое противное — это то, что я не смогу, просто не смогу ни с кем поделиться этим.

Как мне теперь смотреть в глаза свекрови? Я ни в чем не виновата, но ее муж хотел меня, и в нашем браке с Гордеем он мог быть очень близко ко мне.

А я ничего не подозревала.

Я, как восторженный щенок спаниеля, видела от свекра лишь заботу, отцовскую любовь и радость за сына, что он так удачно выбрал себе жену.

Вот тебе и Цветочек.

— Уже поздно, — в кабинет заглядывает моя мама. — Я думаю, что пора всем спать.

И никто не подозревал.

Чему я удивляюсь? Я же, например, не думала, что Гордей может мне изменять. Мои дети о таком не думали, наши родители, а на деле оказалось, что мой муж вполне способен на мерзости.

Весь в отца.

Удивительно. Один штрих, и все изменилось. Я теперь не хочу оплакивать свекра, который обратился из хорошего человека в тихого извращенца.

— У нас тут разговор не окончен, — Гордей пошатывается.

— Завтра поговорите, — мама тянет меня за руку. — День был сложным, а говорить надо на трезвую голову, Гордей.

—Ты что-то скрываешь, дорогая, — цедит сквозь зубы Гордей. Над бровью вздувается венка гнева. — Я тебя хорошо знаю, чтобы понять это.

?

Глава 19. Как же я ошибалась

— Что между вами происходит? — шепчет мама.

— Все, мам, спокойной ночи, — мягко толкаю ее к двери.

— Папа тоже ничего не говорит, — сердито отмахивается.

— Он мне изменяет, — шиплю в ее лицо. — Вот что происходит. Изменяет с бывшей одноклассницей.

Мама недоуменно моргает, а затем прижимает к губам пальцы и опять моргает.

Отказывается верить.

Мы же такая красивая семья, а муж у меня — золотой мужик, хорошо воспитанный прекрасным отцом.

Разве Гордей мог?

— Господи, — мама сипит. — Может, ты ошибаешься?

— И все остальные разговоры потом, мам, — вновь подталкиваю ее к двери.

— Ляль… Ты не руби так все сразу…

— А я рублю? — приближаю свое лицо к ее.

"— Алису точно удар хватит, Ляль… Она же…

Меня внутри передергивает от имени свекрови, перед которой я чувствую дикую нелогичную вину, стыд и страх, что будет с ней, если все вскроется.

Не хотела бы я узнать, что, например, Гордей хранит голые фотографии жены нашего сына Льва.

— Давай, мам, — мне все же удается вытолкнуть маму в коридор.