Вперед в прошлое 4

— Смотрю — и душа радуется, что вернулся Лешенька, которого я знала, а радость продлевает жизнь! Ты очень нам помогаешь. Не отказывайся.

Он сгреб вещи, нахмурившись. Сложил в пакет, кивнул.

— Я в долгу не останусь!

Теперь я точно знал — не останется."

"Наташка вышла вместе с Борисом, мы нагрузились сумками и потащили их домой, Каналья вызвался донести част до двери. Поднялся по ступеням, причем его протез, который был в кроссовке, цокал громче, чем здоровая нога.

В дверях он столкнулся с мамой, спешащей на работу, и оцепенел.

— Привет, — улыбнулась она, забрала у него поклажу. — Спасибо, что помог. Проходите, дети.

Затащив сумки, она переступила порог и побежала вниз по ступеням.

Я наблюдал, как она уселась в машину и вышедший из подъезда Каналья повез ее к поликлинике, которая находилась напротив школы.

Проверив, что замаринованное мясо в холодильнике, я принял душ и завалился спать — как в бездну провалился. А встал от тарахтения будильника. Скоро будет ответственный момент: раздача слонов и поздравление толстого.

Я рассортировал вещи, Наташка собрала сумку с едой, хлебом и овощами, взяла миску с сырными шариками, которые толстому точно можно, и втроем мы отправились на поляну. Пока друзья не пришли, нам предстояло развести костер, пожарить мясо и накрыть на стол.

Но приятно похлопотать не получилось, потому что за лето поляну знатно загадили, забросали бутылками, битым стеклом, банками, обертками.

В итоге жариться шашлык отправился без десяти два, за полчаса до прихода друзей. Наташка рассортировала привезенные вещи по подписанным пакетам, расстелила покрывало, которому надлежало стать столом.

Хотя припекало адски, цикады стрекотали уже не так яростно, а потому, оттененные подступающей осенью, каждый звук, каждая тень казались ярче.

Заливистый смех Алисы, которому вторил хохот Чабанова, похожий на воркование гигантского голубя, известили о том, что наши близко, им осталось спуститься с моста, и они нас увидят.

— Шашлык пахнет! — мечтательно проговорил Рамиль.

Я увидел его первым, потом — Илью и Яна. Гаечку и Алису. Димонов. Шествие замыкали Тимофей и Каюк. Целая толпа. Все не могу привыкнуть, что нас так много!

Тимофей разинул рот и оцепенел.