Возвышение. Земли Ордена

Я поблагодарил Седого кивком. Вот уж неожиданно пригодились остатки камней от моих тренировок в Каменном Лабиринте.

За городом, стоило мне только оглядеться, выискивая восприятием чужие глаза, как тот же Седой буркнул:

— Келлер не добавил совместимости твоего меча и невидимости?

— Нет, — коротко ответил я, только сейчас вспомнив, что хотел ещё заглянуть в торговый дом за мечами для этой парочки.

— Тогда и не доставай его.

С этими словами он протянул мне руку, а я, подумав всего миг, принял её. Летать и наслаждаться полётом — это здорово и приятно, но сейчас главней незаметность.

Не стоит чужим глазам видеть неизвестного Предводителя, который улетел на земли Ордена. Можно, конечно, часть пути до границ Ордена проделать самому и ни от кого не скрываясь, но смысл?

Миг — и я уже высоко в небе, внутри аж всё качнуло, словно малая часть меня не поспела за большей и я сейчас не про одежду, которую рвануло ветром. Седой рванул с земли в полную силу, ничуть не сдерживаясь, хорошо хоть, уже невидимый.

— Куда?

Я, переступая по духовной силе, которой Седой поддерживал меня, словно подхватив незримой платформой, чуть довернулся и вытянул правую руку, давая направление.

В этот раз Седой наращивал скорость плавно, без рывков, ещё и буркнул вполголоса, объясняя, почему не очень тратится на защиту духовной силой:

— Тебе вроде нравится ветер, молодой глава.

Я только кивнул, наслаждаясь бьющими потоками тугого, сжатого скоростью ветра, который бил в лицо и трепал одежду.

— Эй, — донеслась до нас мыслеречь. — Самый верный из слуг моего господина, помедленней. Я и так прекрасно помню, что ты сильней меня, и не выжму из себя большего, чем могу, зато мой господин может решить, будто я нарушил своё слово. Если это случится, то клянусь, когда нагоню тебя, то ударю в спину, чтобы рассчитаться за эту подставу, а это я умею получше, чем ты.

— Ой, испугал, — буркнул Седой, но скорость явно сбросил и спросил меня. — Молодой глава, не хочешь немного поделиться с нами планами?

— Он же их уже рассказал, — съязвил из пустоты голос Пересмешника.

— Забыл? Восстановить справедливость в отношении талантов Ордена. Господин забывчивых, упёртых и обрётших надежду считает справедливость лучшей из добродетелей идущих, и не остановится ни перед чем, добиваясь её.

— Кому-то стоит следить, насколько сильно жалит его язык. Иначе этот язык могут и укоротить, — тяжело уронил Седой, ощутимо давя силой в сторону Пересмешника.