Возвышение. Земли Ордена

— Второй дядюшка, неужели вы забыли тот день? Пять лет назад, я ещё был мелкий, но уже наглый, мы сидели в заведении как раз напротив Павильона Цветов, и я именно тогда первый раз назвал вас дядюшками.

Он захлопал глазами, а через два вдоха просветлел:

— А! Вспомнил. Воришка. Наглый, мелкий, умелый и умный.

— Не такой и умелый, раз я его поймал, — со смехом возразил дядюшка Хотар.

— Но достаточно умный, чтобы отбрехаться и обаять нас обоих, — ответил ему безымянный дядюшка.

Седой фыркнул мыслеречью:

— П-ха! Молодой глава, как стремительно вы из наследника торговца превратились в воришку.

Я даже глазом не повёл. Пусть его. Этот Седой мне нравится гораздо больше, чем тот нудный тип, что каждый день перечисляет магистров, комтуров и даты сражений с сектантами. Поэтому я лишь расплылся в улыбке:

— Да-да-да, было дело, дядюшка, не буду отрицать. Но всё в прошлом, сейчас я иду по вашим стопам, дядюшки. И кто, как не вы показали мне этот путь честного воровства?

— Хорошо сказал, за это нужно выпить! — рявкнул первый мой названный дядюшка Хотар.

— Аха-ха-ха! — зашёлся в хохоте Седой. — Значит, молодой глава, как принять приглашение посидеть с вином от советника, так нет. А как вспомнить с ушлыми торговцами времена воровской молодости, так, да? Аха-ха-ха!

Вот теперь я покосился на Седого и буркнул:

— Эх, не получится, дядюшки. Долго рассказывать, но я удачно женился и это хорошо, но плохо то, что теперь за мной присматривает двоюродный де… — я вовремя осёкся, вспомнив, что года годами, прозвище прозвищем, но сейчас Седой выглядит слишком молодо для этого Пояса и выбранного ему Возвышения, поправился, — дядя жены.

— Так мы и не будем налегать! — заревел «дядюшка» Хотар. — Так, по чаше вина, чтобы разговор плавней лился.

— По чаше, да с таким поводом, молодой наследник, — выступил против меня и моих слов Седой, — нельзя не выпить, а то само Небо разгневается.

— Во-о-от! — довольно протянул «дядюшка» Хотар. — Сразу видно хорошего, понимающего человека.

Через миг он ткнул мне в руку чашу, полную едва ли не через края. Вздохнув про себя, я принял её, поднял чуть выше и заявил:

— За нашу удачную встречу, дядюшки!

— За то, что ты так вырос и так удачно подженился! — рявкнули они дружно в ответ, словно сговорились мыслеречью, хотя, конечно, всего лишь слабые Мастера подобного не могли сделать.