Вперед в прошлое 3 (СИ)

Жирный кавказец, положив руку на плечо грудастой, куда-то ее уводил. Впрочем, понятно куда. Она зазывно хохотала и ела банан. Захотелось пырнуть ножом Плешь, а потом — перерезать горло кавказцу. Что, ему взрослых баб мало? Это же дети!

«И погрохочешь на малолетку», — сказал здравый смысл. Скрипнув зубами, я пожал руку Плеши, побрел дальше. Меня догнала Роза, заискивающе заглянула в глаза.

— Дай денег немного, к другим бездомным отведу. Они тут недалеко.

Я сунул ей сотку.

Идти пришлось в другую часть набережной, к памятнику.

В итоге я потратил все продовольственные запасы, обзавелся приятелями среди мелких беспризорников, дал им задание и, изрядно взмокнув, отправился искупаться к памятнику — туда, где народ не так кишит. Проходя мимо столба, заметил объявление о пропавшей девушке. Еще одной.

Подошел ближе, и лицо девчонки показалось знакомым: скуластая, крашеная… Уж не про нее ли говорили малолетние проститутки?

Оля Шаркая, 15 лет, вышла из дома и не вернулась. Одета в джинсовую юбку и розовую футболку.

Глаза разного цвета.

Один — голубой, второй — наполовину зеленый! Это же девчонка, на которую напала Наташка за то, что она крутила любовь с якобы ее парнем.

А что, если не якобы? Что, если этот парень и есть…

И у него свидание с Наташкой! В двенадцать! То есть прямо сейчас моей сестре может угрожать опасность! Теперь меня интересовал единственный вопрос: который час? Успею ли? Хорошо, если этот Саша — действительно Саша, парень из хорошей семьи, студент медицинского института, а не извращенец-маньяк.

Ругнувшись, я рванул к морвокзалу. Затормозил возле женщины, у которой заметил наручные часы.

— Извините, сколько? — Я похлопал себя по запястью.

— Двенадцать пятнад…

Не сдержав ругательство, я рванул дальше. Только бы они задержались там подольше! Чаек покормили, поцеловались, позажимались

Черт, бежать минут пять, набережная-то длинная!

Я рвал вперед изо всех сил. Рюкзак хлопал по спине, подгоняя. Опоздай, неведомый Саша! Пожалуйста, опоздай! Никуда не увози мою сестру!

Наперерез вырулил ребенок на велосипеде — я еле успел остановиться и под ругань напуганной мамаши побежал дальше — мимо убогих громких кафе, мимо бара армянина Паруйра.

Скорее! Солнце припекало макушку, пот лил градом, и футболка прилипла к спине. Кровь набатом пульсировала в висках, заглушая прочие звуки.

Если с Наташкой что-то случится, я найду тебя, сраный рокер.