Вперед в прошлое 12

Танцуя с Барановой, я вспоминал, как Каналья уводил молодых учительниц, и не мог отделаться от мысли, что сейчас он точно так же танцует с Верой, но еще и прижимается к ней, лапает ее. Проснулась такая жгучая ревность, какую я никогда в жизни не испытывал. Фантазия рисовала, как Каналья провожает Веру домой, она просит его остаться, и он…

— Ты неплохо танцуешь, — похвалила меня Янка Баранова.

Я приподнял голову, заглянул в ее кошачьи глаза и вспомнил, что она гнилушка. Вот кто их поймет, обычная на вид девушка, если не брать в расчет рост, а гниет заживо.

Это возможно! Наверное, в том есть моя заслуга! Была дрянью, стала обычным человеком, а значит, мне не придется убивать гнилушек!

Но, когда поравнялся с Райко, почуял трупный запах. Этот не исправился. Жаль. Но убивать его я все равно не буду. Если Баранова исправилась, то и у него есть шанс.

"Потом вынесли торты, а после мы играли в «крокодила» — кто-то загадывал слово, кто-то изображал это молча, и все покатывались со смеху. Памфилов выходил несколько раз, ему нравилось смешить толпу.

Все прошло весело и мирно, Райко усмирил гнилое нутро не испортил праздник. По домам гости начали разбредаться в девять. К этому времени у меня в голове будто разлили свинец, я чувствовал себя выпотрошенной тушкой, единственное, что меня оживляло — злость на Каналью.

Домой мы поехали все вместе, навьюченные подарками, которые я пообещал себе посмотреть позже. Когда мы ввалились в заднюю дверь автобуса, он ожил, наполнился голосами — будто на поляну опустились голодные до эмоций весенние скворцы и засуетились, загалдели. Мопед я взял с собой, заплатил за него, потому что ехать самостоятельно был не в состоянии, да и куда столько подарков девать?

Пока все веселились, я сыто и довольно зевал, вспоминая, как я-взрослый женился. Будущая жена настояла на пышной свадьбе, мы потратили кучу денег.

Наташка поехала вместе с нами.