Вперед в прошлое 12

Замуж — это ведь сейчас не навсегда, — попытался ее успокоить я. — Могло быть и хуже. Наташка могла влюбиться в подонка, в бандита… Да так и было! С Андреем она хотя бы учится и под присмотром.

— Какой позор, господи, — разочарованно проговорила бабушка и оставила тему.

Можно выдыхать? Я не рассчитывал, что они с Андреем обнимутся и расцелуются, думал, начнется скандал. Не начался — и на том спасибо. Я нашел взглядом источник второго возможного скандала — Лялину с Вероникой Игоревной и младенцем. Они сели за самый дальний столик, боясь пересечься с мамой, но она или не знала, как выглядит Лялина (что вряд ли, насколько знаю женщин, они интересуются соперницами и даже следят за ними), или, что более вероятно, ей стало все равно, и она перестала воспринимать Лялину как соперницу.

Взяв свой бокал с газировкой, я поднялся и направился к Лялиным. Меня заметила Анна, кивнула и улыбнулась. Вероника Игоревна подняла бокал, чокнулась со мной.

— С днем рождения, Павлик! Тебе сколько исполнилось? Шестнадцать?

— На год меньше, — улыбнулся я, присел рядом с Анной.

— Жаль, — вздохнула Вероника, — хотелось бы познакомиться с ним.

Анна придвинулась ближе, опустила сверток с Дианой, отогнула уголок.

— Диана Романовна спит, но тоже поздравляет тебя. Спасибо, что пригласил.

Малышка выглядела худой, изможденной и напоминала маленького сморщенного инопланетянина. Я-взрослый держал сына на руках и даже научился его мыть, я нынешний в сознательной жизни не видел младенцев так близко.

— Она слабее, чем другие дети, потому что родилась раньше срока. Но хорошо набирает вес, и аппетит у нее отличный. Так что скоро будет пухлой и розовенькой.

— Я рад, что Мартыновых стало больше, — сказал я, и тут засвистел микрофон.

Я повернул голову на звук и увидел маму, пытающуюся сказать речь. Федор Афанасьев помог настроить микрофон, мама испуганно огляделась и проговорила:

— Сынок! Ты у меня такой взрослый уже, — она всхлипнула и продолжила будто через силу: — Такой… ответственный.