Вперед в прошлое 12

Потому и сын ее к себе не берет, и внучка не приезжает, и друзей нет.

Стиснув зубы, я сказал:

— Хорошо. Что вы нам предлагаете?

— Мыться по субботам. Или пятницам. Или в другой день. Вас и так трое!

Ходить и вонять, ага. Я посмотрел на домик. Блин, только привыкать начал! Выводок мышей мы поймали, положив приманку в стеклянную банку, и стало тихо-тихо. Наташка обработала заплесневелые обои хлоркой, и стало пахнуть не сыростью, а обитаемым жильем. И что, уходить? Куда? Как показала практика, в девяностые сложно найти адекватное жилье.

— Чего молчишь? — немного успокоившись, спросила Зинаида Павловна.

Я перевел на нее взгляд и спокойно ответил:

— По идее, нам положены две недели, пока мы подыщем новое жилье. Постараемся освободить помещение раньше. Учитывая, что нас тут теперь двое, Наташа съехала, вопрос о помывке утрачивает… эээ… злостность. Мы обязуемся воду расходовать по минимуму, парни это умеют.

Видимо, хозяйка не ожидала, что я способен грамотно дать отпор, и рассчитывала, что настоит на своем и запретит нам лить воду. Встретив сопротивление, она растерялась. Вот теперь я начал давить:

— Еще раз повторю: если по нашей вине случится авария, мы обязуемся все починить.

Оттеснив ее, я зашагал к себе. Только расслабился, блин! Только занялся интересным — и надо опять искать жилье.

— Павлик! — окликнула меня Зинаида Павловна, я обернулся.

Она схватилась за голову, покачала ею.

— Господи, что это я! Совсем плохая стала. Раз мы, фронтовики, жили в землянках, не значит, что молодежи не надо мыться. Прости меня! Не надо никуда съезжать! — в ее голосе прорезалась паника.

Нет у нее никакого слабоумия, просто вредность, да такая, что сын сбежал на край географии. Оставаться тут нежелательно, потому что претензии со временем будут усугубляться, а оно нам совершенно не нужно.

В прихожей меня ждал Боря.

— Чего она тебе на уши присела? — спросил он.

— Грязные мы, моемся часто, воду льем, дом подтапливаем. Хотела запретить мыться.

— А ты что?

— Сказал, что съезжаем.