Вперед в прошлое 12

Им пофиг, они с отчимом друг другом заняты.

Наташка кивнула, мы зашли в квартиру. Было поздно, полдесятого, на улице так вообще темень непроглядная. Взрослые ушли в спальню, к нам явился только Боря. Чтобы мама слышала, я взял фонарик и чуть ли не прокричал:

— Мы с Наташей прогуляемся. Скажешь маме, что у нас все нормально?

В принципе, ничего говорить не требовалось, все всё слышали. Спасибо, дождь не пошел, и можно было бродить сколько хочешь.

Некоторое время мы брели в конец поселка молча, вдоль дороги. Наташка пинала попавшиеся на пути камешки, я ни о чем не спрашивал — вдруг ей говорить невыносимо?

Наконец она сказала:

— Я твердо решила поступать в Москву.

— Если вгрызешься в гранит науки, то да. Еще тебе бы найти человека, который поставит речь, даст уроки актерского мастерства.

— А че не так с речью? — то ли удивилась, то ли возмутилась она. — Я нормально языком работаю. Всем нравится.

— Для провинциального театра — нормально. Мы — южане, у нас говор специфический, мы смягчаем буквы и тараторим. Некотрые прям шокают…

— Некоторые — прям да, но эти некоторые из Полтавской области.

— Он-то да, но и коренные шокают, Карася возьми или Заславского. Мы — нет, но все равно говорим не так, как москвичи. И голос надо ставить, как дикторам или телеведущим. Это много месяцев работы. Так что смотри сама. Взвешивай силы.

— Выходит, не поступлю.

Натка сразу скисла, плечи ее поникли.

— Где ж мне научиться разговаривать, как в Москве?

— В Москве и научиться.

Сестра сразу воспрянула.

— Да?

— Да. Тогда не придерутся к говору. Ну, не должны. А вообще хорошо бы приехать туда и пообщаться со студентами… куда там ты хотела?

— Во ВГИК.

— Вот с этими студентами. И преподами, они не откажут, а ты будешь вооружена.