Возвращение грифона

Я плохо учил историю, да никому и не интересны деятели прошлого, руководители правительства страны, которой нет… уж простите за откровенность. У нас дети уже не знают, кто такой Ленин. И Сталин. Что там говорить…

— Обо мне, — усмехнулся человек, — ты никому не говори и про то, что Советского Союза не будет. Может плохо кончиться.

Он помолчал и добавил:

— Интересно будет с тобой поговорить. Жаль, что ты так мало запомнил обо мне.

— Жаль. Помню только, что вам осталось лет пять — вроде как. Где-то читал. И еще — что вы делали реформы, но вам не давали их делать.

— А что там с Афганистаном? — живо заинтересовался человек. — Что с ним случилось, почему войска?

— В семьдесят девятом году Советский Союз должен был ввести войска в Афганистан. В помощь афганскому народу. Вернее, его правительству. Наши оставили там десятки тысяч погибших солдат, советских солдат, кучу денег и ушли с позором.

— Брежнев… да, Брежнев. Жаль его. Но он тормозил реформы, не давал двигаться вперед! Задушили, все задушили! — мужчина так разволновался, что стукнул сухим кулаком по колену. — Нам пришлось так поступить. Говорят, ты в тот момент был рядом и каким-то образом спасся.

— Да, было такое дело, — пожал я плечами, — ну, так что — будем омолаживаться?

— Приказ президента — омолодиться. Я ему слишком нужен, и он боится меня потерять, — пожал плечами человек.

Мужчина заметил мою тонкую улыбку и усмехнулся, похоже, он понял, что я понял.

— Будем, да. Итак — как это будет выглядеть? Ну — операция эта магическая. Ты будешь плясать с бубном, завывать? Или еще как-то?

— Все будет делаться в три этапа. Буду и завывать. Бубна только не обещаю. Хотя могу после окончания сплясать с бубном — за отдельную плату.

— Слышал. Потому его и убрали. Ты в этом виноват — косвенно, конечно. Не дай боже он и его политбюро укрепились бы еще на несколько десятков лет! Смерть реформам, смерть стране. Ну ладно, сейчас не о том.