Возвращение грифона

Не опасен, лоялен — ни наблюдение, ни подосланные агенты типа Маргариты не дали подтверждения опасности объекта. Значит, его можно использовать в интересах страны. Лечить высших руководителей, а еще — брать у него кровь и пробовать прививать избранных добровольцев. С целью выведения новой породы бойцов невидимого фронта — магов и нимф, способных обаять и проклясть своих противников. Так, товарищи?

— Хмм… — слегка растерялся полковник, — в общем-то, так. Верно все разложили. Мы предлагаем вам перебраться в Москву, где под наблюдением наших врачей вы будете заниматься тем же самым, только на более высоком уровне.

— Подопытные кролики? — подсказал я нужное слово, так и напрашивающееся на язык.

— Ну зачем вы так? — поморщился полковник. — Не кролики, а испытуемые объекты, которые могут принести много пользы родной стране и всему человечеству. Вы же хотите принести пользу стране и человечеству? Хотите. А еще — обрести прежнюю память. Возможно, что мы вам в этом поможем. В общем, так: мы даем вам на раздумье неделю.

— А что, чай не будете пить? — в зал вошла Валя, нагруженная подносом с чайником и чайными чашками.

— В другой раз, — благодарно кивнул полковник и твердым шагом пошел к двери, упершись взглядом в натертый паркетный пол.

— Учтите, товарищи, — повторил он, обернувшись в дверях и внимательно посмотрев мне в глаза.

— Всего вам наилучшего. Ждем ответа.

— А как мы передадим вам ответ? — запоздало спросила Маша, на что полковник со смешком ответил:

— А просто скажите: мы согласны. И все. И к вам придут люди и объяснят, что и как будет устроено. Видите, мы даем вам свободу выбора, никто вас не неволит принимать решение. До свидания.

Гэбэшники ушли, оставив нас сидеть за столом, уставленным пустыми чайными чашками…

— Вань, и что будем делать? — испуганно спросила Маша.

— Обязательно заглядывают, — серьезно пояснил я, — где еще можно разглядеть твою прекрасную попку, кроме как в спальне, туалете и ванной? А без созерцания твоей обнаженной фигуры безопасность государства может оказаться под угрозой. Правда, товарищи из серого дома? Молчание — знак согласия.