Папина дочка

Усаживаю ее в теплую машину, снимая с плеч пальто. Встряхиваю, очищая от липкого снега. Иначе все растает и ей будет мокро.

Кидаю на заднее сиденье. И свою куртку - туда же.

- А мы где? - допивает шоколад Лиза.

Это большой пустырь.

- Здесь стадион будут строить. А пока соревнования про дрифту здесь запиливают. Любишь дрифт?

- Эм...

- Пристёгивайся! И держись...

Разгоняю тачку, дёргаю ручник и под писк Лизы, делаю эффектный разворот на заблокированных колесах.

- Теперь, спиральку... - опять разгоняюсь я.

- Рома.

И вжжжжж.... Нас вдавливает центробежной силой в сиденья, пока машину несёт по кругу.

- Хватит!! - истерично смеётся Лиза. - Я поняла! Стоп!!

Торможу, отодвигаю сиденье назад и, отстегнув ремни, обнимаю за талию, втягиваю ее к себе на колени.

Венка на ее шее бьётся от адреналина, мы улыбаясь, шумно, быстро дышим... Встречаемся губами.

- Лиз... Люблю тебя.

Меня накрывает от сказанных слов. Я закрываю глаза.

Ее губы такие ласковые... Как крылья бабочек на лице.

Мне не надо от нее слов.

Мне вот этих ""бабочек"" нежных за глаза! И колотящегося сердца под моей ладонью.

Мы нежничаем, ласкаясь лицами и слегка играясь губами.

Поцелуи становятся глубже, пульс стучит в ушах. Со стоном впиваюсь в нее, сжимая бедро над резинкой чулок.

- Расслабся... - кусаю за губку. - Никаких опасных диванов...

Ее пальчики скользят по моему затылку, мы упиваемся друг другом.

Засовываю ее руку под худак. Ладонь скользит по моему прессу.

Мой большой палец добирается опять до трусиков, рисует круги по горячим мокрым губкам через ткань.

- Ну... Давай... Давай... улетай со мной! - смещаю ее руку на свой стояк, заставляя сжать.

Вбиваюсь затылком в подголовник, закатывая от долгожданных ощущений глаза. Мы стонем друг другу в рот, соприкасаясь языками. Я чувствую, как наконец-то ее тело начинает двигаться навстречу моим ласкам. Мы волнами вжимаемся друг в друга.

Отрыв башки просто...

- Расстегни ширинку.

Чувствую, как она тянет собачку вниз. Тело сводит от голодной судороги. Дёргаю ремень, расслабляя его. Ловлю руку, и сжимаю себя ее прохладными пальчиками. Головка упирается в ладонь.

Улетая, невнятно шепчу ей в ушко, как мне кайфово...

И мои нахальные пальцы, уже не хотят ласкать через ткань, я смещаю ее в сторону, врезаясь в плоть глубже.

Вскрикиваем, распахивая на мгновение глаза, и снова закатывая от кайфа, зажмуриваемся.