Папина дочка

И не поймав эмоцию, я как ревнивая дура выпаливаю:

- А ты на особом положении у Алены Максимовны, да? - получается ехидненько.

- А у тебя, я смотрю, Янг на особом положении. Чо за деньги были, Лиз?!

- Да мы просто общаемся! - фыркаю я.

Хотя не обязана ему отчитываться! Но, видимо, мне тоже хочется получить какой-то утешительный ответ у Шмелева про Алёну Максимовну, поэтому и оправдываюсь. Дурдом...

- Да! - режет он, внимательно вглядываясь мне в лицо. - Я - на особом положении.

И я опять не успеваю поймать свою реакцию.

Сверлит меня взглядом.

- Не нравится?! - прищуривается гневно. - И мне - не нравится!

- Меня это не касается! - голос меня подводит и ломается, доказывая обратное.

Воздух в груди застывает ледяной грязной глыбой.

Пошел он к черту! Почему я должна это терпеть?!

- Отойди! - раскрываю ладонь и не касаясь его, пытаюсь оттолкнуть.

- На особом, да, - ухмыляется он. - Она жена моего друга.

Жена друга?..

Улыбается, наблюдая за тем, как я обтекаю.

- Зараза! - не сдержавшись, слегка луплю его по плечу.

- Ау! - взвивается он, дергаяясь от боли.

- О, Боже!

До меня доходит, что ударила прямо по ране.

- Прости... прости... прости... - сводя извиняюще брови, трепетно и бережно кладу ладони ему на грудь, рефлекторно желая погладить место, где сделала больно, но боясь прикасаться к плечу.

- Мля... - хныкает он, зажмуриваясь. - Капец тебе, Иштарова! Целуй быстро!!

На эмоциях, тянусь послушно к его губам.

Подождите-ка.

Но он уже ловит меня за шею, впечатывая в свои губы.

- Тише! - вскрикиваю испуганно. - Губа у него тоже в плачевном состоянии.

Беру его лицо в ладони и аккуратно целую в нижнюю.

- Только потому, что сделала тебе больно, ясно? Мы с тобой тоже только общаемся, Рома!

Гневно прищуривается, ставит руку на стену позади меня и заставляя вжаться спиной в холодную поверхность, чтобы избежать столкновения.

- С Янгом также, как со мной общаешься?!

- Ты как.

- Короче!.. - вздрагивают агрессивно его губы.

От него разит бешенством так, что я невольно вспоминаю наше знакомство, и как он может быть груб с девушкой.

- ""Хвалить и гладить!"" - на всякий случай напоминаю ему я, пытаясь осадить.

И он замирает. Ныряет рукой в задний карман там, где в него ""воткнула иголочку"" Алена Максимовна.

Вытаскивает что-то. Смотрит с недоумением на свою руку.

- Короче...