Возрождение Феникса. Том 1

— Имбирь, — шатенка демонстративно высовывает язычок между пухлых губок. — Явно переборщили. Очень ядреный коктейль.

— Значит, и очень полезный, — отпиваю напиток через соломинку.

Девушки с любопытством изучают меня. Да и не только они. Благодаря магнетизму я привлекаю не меньше взглядов, чем экспозиция. Хотя женщин завлекло бы и одной моей симпатяжной внешностью. Еще и трость добавляет облику необычности.

Я представляюсь девушками, в ответ подруга шатенки улыбается:

— Людмила Гуднова, очень приятно.

Смотрю на шатенку, но та и не думает называть себя, а спрашивает:

— Арсений, просто любите картины или сами пишите?

— Когда-то писал, очень-очень давно, — улыбаюсь, игнорируя невежливость шатенки.

Девушка окидывает меня скептическим взглядом огромных озерных глаз:

— В детсадовском возрасте? Вряд ли те рисунки можно назвать картинами.

— Анфиса? — шокировано говорит ее подруга.

А, понятно. Магнетизм обратил эту красотку против меня.

— Те нельзя, поэтому речь о настоящих картинах, — равнодушно отвечаю и перевожу взгляд на пейзаж корабельной рощи.

— О, тогда сколько же полотен вы написали? — Уф, теперь она не отстанет от меня. Один мой вид раздражает ее, как быка красная тряпка.

— Около тридцати тысяч, — говорю как есть.

Хоть я и прославился как топовый воин Постимпериуса, но также проявил себя в живописи и скульптуре. Например, на «Крыльях Феникса», моем флагмане, целую галерею увешивали портреты капитанов Золотого Легиона.

Но «безымянная» Анфиса, конечно, воспринимает мои слова как насмешку. Она переглядывается с подругой.

— Люда, пожалуй, достаточно, пойдем. Мне еще надо встретить пару настоящих художников до встречи с бабушкой.

Людмила бросает тайный взгляд на меня.

— Анфиса, а я останусь с Арсением, хорошо?

— Фи, отойдем, — Анфиса хватает ее под руку и чуть ли не силой оттаскивает к дверям, у которых тихим голосом шипит: — Что с тобой? Этот школьник либо издевается над нами, либо лживый наглый хвастун.

— А, по-моему, он милый.

— Ты его вообще слышала? Я охерела… Тридцать тысяч! Пикассо, блин.

— Он просто пошутил, ты не поняла…

— Всё. Я пошла, — Анфиса разворачивается и рассерженно цокает каблуками прочь. А Людмилу волной ее истинного желания прибивает обратно ко мне."

"— Арсений, давайте посмотрим Краснова вместе, — лучезарно улыбается девушка.