Возрождение Феникса. Том 1

Под эти цели укомплектуй группу статистиков, Катя. Пускай их будет хоть на тридцать человек больше, для меня главное — достоверный прогноз. Начальника статистиков завтра пришли ко мне. Хочу удостовериться, что он компетентен, — с сомнением смотрю на диаграмму расхождений факта и прогноза. — В общем, увеличиваем вероятность того, что клиент найдет на складе то, что ему нужно, и когда ему нужно. И минимизируем запасы.

— Я поняла, господин, — склоняет Екатерина голову, качнув гривой черных прядей. — Спасибо за доверие.

Эм. Кажется, она не догнала.

Наклоняюсь резко к директрисе, от чего она резко замирает.

— Господин? — шепчет.

Мои пальцы оглаживают ее по щеке, и Екатерина едва не мурлычет, как кошка. А потом я поднимаю ее лицо за подбородок. Девушка вздрагивает.

— Ты остаешься на старом посту, милая. Должность гендира будет твоей лишь на бумаге. У тебя прибавляются только полномочия. Три месяца посмотрю на тебя, и затем решу, что с тобой делать. Поняла?

— Д-да, — голосок ломается.

— Вот и славно, — отпускаю бархатную кожу. — Свободна, Катя. Иди на свое рабочее место.

— Благодарю, господин, — она встает и на дрожащих ножках уходит. Черная юбка колышется на напряженных ягодицах.

Глотнув остывший кофе, я погружаюсь обратно в бумаги. Хочу изучить оставшуюся техническую документацию. Только когда за дверью затихает цокот каблуков Кати, вдруг вспоминаю, что кабинет вообще-то не мой, а я взял и выгнал его хозяйку. Мда, нехорошо получилось. Интересно, а куда она тогда пошла?

Глава 9 — Крысоловка

— Елизавета Юрьевна, простите, но я решительно ничего не понимаю… — взволнованно говорит лысеющий мужчина за сорок.

Изумительная блондинка, которую мужчина тайно желал ночами, поднимает на него взгляд.

— Что тут непонятного, Павел Афанасьевич? Мой сын решил попрощаться с вами, — аристократка оправляет длинные волнистые волосы, упавшие на плечо. — Вам выплатят, как положено, два оклада по сокращению. Пожалуйста, сегодня освободите кабинет и пройдите к «кадрам», чтобы забрать свои документы.

— Спасибо, лучше, — бормочет Павел. — Я сорвался на завод, как только узнал…

Елизавета Юрьевна, но это же какая-то глупость!

Голубые глаза блондинки потемнели.

— Это решение моего сына, — строго говорит Елизавета.

— Но ему всего пятнадцать!"

"— Шестнадцать, — поправляет аристократка, тонкие черты красивого лица выражают нетерпение. — Арсений так решил. Ничего уже не изменить.