Возрождение Феникса. Том 1

"

"Пока Екатерина распоряжается насчет кофе и достает из тумбочки папки с документацией, я снимаю пиджак и расстегиваю верхние пуговицы рубашки. Сударыня улыбается и, подвинув ближе ко мне свободный стул, присаживается рядом. Я принимаюсь за бумаги. В процессе чтения документации Лизоблюдова полностью оправдывает свою фамилию. Ее загорелая коленка в колготках, будто невзначай, прижимается к моей ноге. Стоит что-либо спросить про спецификацию продуктов или штатное расписание, она с готовностью отвечает. Причем голос наполнен столь глубокими тягучими нотами, что даже мне приходится напрячься, чтобы не дать волю гормонам, зараза.

Сомнений нет. Женщина явно нацелилась приручить желторотого сынка владелицы. Или, хотя бы, очаровать. Возможно, хочет использовать меня, чтобы выбить себе кресло гендира. Может, подыграть? Ну если только слегка.

Я откидываюсь в кресле, случайно коснувшись ладонью ляжки Екатерины, обтянутой черной юбкой.

— Значит, основная наша продукция — радиостанции системы навигации и определения? А клиенты — другие предприятия?

— Для юноши вы очень быстро схватываете, господин, — хлопает ресничками Екатерина.

Разгоняю кровоток на лице так, что щеки слегка розовеют. Выгляжу как засмущавшийся мальчишка. В глазах директрисы вспыхивает хищный блеск. Почуяла запах победы, чертовка.

— У нас в школе преподают экономику, — мямлю, отведя смущенный взгляд.

Екатерина рискует и кладет холеную ручку поверх моей. Она точно попала под мой магнетизм. Грудь ее вздымается чаще обычного. В глазах масляный блеск. Но себя, наверняка, убеждает, что всего лишь соблазняет мальчишку.

— Значит, вы хорошо усвоили уроки, — этим страстным грудным голосом можно лечить проблемы с мужским здоровьем.

— Спасибо за оценку, сударыня, — шепчу так взволнованно, что она подается ближе. — Можно вас спросить, Екатерина? Вы ведь будете помогать мне вливаться в управление заводом?

— Конечно, господин, — улыбается она.

Заставляю свои глаза засиять от восторга, как у щенка. Ротик Екатерины распахивается. Победоносное выражение мелькает на лице и пропадает, уступив место безграничному умилению. Женщина совсем теряет голову, переиграв саму себя. Вряд ли она собиралась сегодня целовать сынка Елизаветы, но удержать себя уже не в состоянии. Крашеные веки закрываются, алые губы приближаются к моим.