Возрождение Феникса. Том 1

Дося смущенно опускает глаза, прижав к объемной груди руки в хозяйственных резиновых перчатках. Даже закачалась из стороны в сторону.

Пока не дождались нового обморока, оставляю девушку, но на лестнице натыкаюсь на еще одно украшение дома Беркутовых. Рыженькая Феня испуганно смотрит на меня. При этом выпрямляет свою тонкую фигурку и пятится. Маленькие ручки девушки тоже тонут в резиновых перчатках для уборки. Она оглядывает мой коричневый костюм, а также рубашку высокого качества с перламутровыми пуговицами и вшитой в воротник прокладкой.

— Ах, барин, — тихо шепчет она, — Хоть школу пожалейте.

Ба! Господа, да это же полная капитуляция.

— Ты о чем? — приподнимаю бровь, будто удивляясь.

— От том, что нас с Досей вы не пожалели, — вздыхает, сверкнув глазками.

Белый флаг спущен, но некогда брать ключи от крепости.

Любезно кивнув, я спускаюсь по лестнице, закрыв портфелем свое лицо от раскрасневшейся девушки. Гм, пока ей хватит. Извини, Феня, но тебя ждет чистка паркета, а меня учеба.

Вообще, надо бы научиться дозировать магнетизм.

Раньше я таким не заморачивался. На автомате, даже не замечая, бахал на полную. Во-первых, меня почти всю жизнь окружали только стойкие Евгениусы. Сверхлюди намного проще переносят обаяние Префектов. Во-вторых, имидж. Когда шествует Огненный лорд, каждый его шаг должен внушать трепет. Вот я и внушал, а сейчас надо не светиться и сложить крылья. Легко сказать. Заставь Феникса притвориться невзрачным Беркутом.

Пока едем, Тимофей не упускает случая подколоть, глянув на мои уложенные волосы:

— Сенька, ты точно в школу собрался? Не на пробы в модели?

Я улыбаюсь на шутку.

— Не угадал. Просто хочу достойно выглядеть. Это желание со мной надолго. Так что привыкай.

— Вах! Главное, не влюби в себя всех девчонок в классе. Парни обидятся, устроят тебе за углом темную.

Фыркаю:

— На подобный случай я ношу с собой фонарик.

Слуга ржет. На самом деле Тимофею дается не легко вести себя как раньше, и следует ценить эти старания. Все же теперь его воспитанник серьезный человек, изменения произошли резко, да и невозможно для нетрансформированного привыкнуть к моему магнетизму.

— Сеня, вчера еще хотел спросить, как загорелась машина Свиридова? — с неким подозрением спрашивает. — Неужели Павел сдуру поджег свою тачку? Он огневик?

— Нет, он Зюзя, ледовик, — и честно признаюсь. — Я поджег машину, Тимофей.

— Так ты уже Кмет? — выпучивает он глаза, обернувшись.

Би-и-и-и-и-п! Гудки перестраивающегося прямо перед нами седана.