Возрождение Феникса. Том 1

— Прижимаю девушку к груди. — Спишь, набираешься сил.

Она сладко вздыхает, потершись щекой об мою кожу.

— Но ведь в колледж вечером. — Ах, да, девушки еще же и учатся на очно-заочном. На факультете гостиничного и ресторанного бизнеса, вроде.

— Вот до вечера и отдыхай, — ногой открываю незапертую дверь, вхожу в небольшую комнату и кладу служанку на заправленную постель."

"А Дося весь путь от двери до кровати задумчиво смотрит на мою ногу. Правую. Тут до меня доходит.

— Барин, а давно вы без трости ходите?

Р-р-р-ра! Ну не Маска я! Не Маска!

* * *Сижу я на заднем сидении «Волги», мрачный как туча, и верчу в руках болотопсовскую трость.

Не умеешь — не берись. А быть массовкой — вот точно не мое. Походил бы еще с больной ногой, не сломался бы.

Эх, что уж теперь. Обойдется, в общем. Должно. Если что, к чертям всех сожгу и сбегу в Гималаи. Ха. Дважды «ха», Фалгор. Да куда там. Конечно, можешь, но лишишься кучи возможностей, к тому же, раньше за тобой не водились несправедливые казни. Ты не Ворон, не Жаворонок.

Ты не эти живодеры. Ты — Феникс! Так соответствуй.

— Сень, мать не обрадуется, когда узнает, что ты школу прогуливаешь, — бурчит за рулем Тимофей. Очень уж он не доволен, но воспротивиться не может. Я не Арсений, умею поставить на место. Только маскироваться не умею, эх.

— В школу завтра, — отмахиваюсь. — Сегодня на завод. Мама дала мне полномочия указывать управляющим. Управля-я-яющим, Тимофей. Про себя смекнешь сам?

— Заткнуть меня хочешь? — обижается верный слуга.

— Нет, — качаю головой.

— Но мы с тобой оба мужчины, Тимофей. Так и разговаривай со мной по-мужски, а не как с ребенком. Если я пропускаю школу, значит так надо и точка. Мы договорились?

— Договорились, Арсений Всеволодович, — после нескольких секунд обдумывания говорит водитель. — Только почему мы сейчас едем не на завод, а в бутики?

— Должный имидж — часть работы руководителя, Тимофей.

— Странный ты какой-то, Сень, — повторяет пройденное слуга. — Но мысли и правда правильные. Будто бы.

Деньги Свиридовы уже перевели, так что можно с чистой совестью немного потратиться.

Имею право. Это не мамины подачки, а лично мой заработок. Двести тысяч рублей… не будем вспоминать мою сокровищницу, заполненную великолепными статуями, драгоценностями и артефактами. Несметные богатства в прошлом. Отныне радуемся каждому рублю, Фалгор.

В торговом центре Тимофей остается на подземной парковке. Блуждая по холлу и между витрин, я не забываю постукивать тростью. Ладно, домашние.