Возрождение Феникса. Том 1

Незнакомки только и успевают сказать «привет» и поручкаться со мной и Павлом, как Анфиса с Людой прибегают обратно.

— Девушки, у вас какие-то вопросы к нашим кавалерам? — ледяным голосом спрашивает Анфиса.

Барышни мигом бледнеют, узнав княжну.

— Нет, Ваше Сиятельство…извините, — в растерянности они делают книксен и торопятся прочь, колеблясь тонкими станами.

А весь не выплеснутый гнев княжны спускается на оставшихся участников преступного инцидента.

— Вы оба виноваты! И даже не оправдывайтесь! — она поочередно показывает пальчиком на меня и Павла.

В патетическом жесте я прикрываю ладонью лицо.

— Полностью признаем вину, Ваше Сиятельство! Согласны понести жестокое, но, несомненно, справедливое наказание.

Павел тоже подыгрывает, с печалью вздохнув: «Воль твоя, княже!»

— То-то же, — важно кивает Анфиса, довольно блеснув глазками.

В ожидании «медляка» девушки усаживаются обратно. Две пары накрашенных глазок пристально следят за мной.

— Куда?!

— В уборную, — виновато улыбаюсь. Ничего не поделать — физиология.

— Паша, иди с ним, — Анфиса требовательно смотрит на Свиридова. — И чтоб глаз не спускать с этого «магнита для женского пола»! Понял?

— Понял, Ваше Сиятельство, — подскакивает он. — В упор буду смотреть.

— Молодец! — одобряет княжна готовность вассала угодить.

Так что иду в туалет под конвоем. Уборная находится в коридоре, на стыке с еще одним танцевальным залом.

— Сударыни, пропустите, — вежливо прошу.

Крашеная блондинка с темными корнями волос задерживает взгляд на моем лице и смотрит с вызывающей, даже похабной улыбкой. Сразу видно — никакая это не барышня, не аристократка. Хоть и симпатичная, вернее броская, как упаковочная обертка. Точно случайным ветром на этаж занесло.

— Какой красивый мальчик, — воркует она пьяным дребезжащим голосом, пока ее подружка икает.

— Сейчас я хочу одного, сударыня, — холодно говорю и с намеком киваю на дверь. Она будто не понимает, и приходится озвучить, закатив глаза. — Пись-пись.

— О-о-о-о… — выдает блондинка, распахнув рот. Крашеные глаза стекленеют, будто дамочка упорхнула в сладкие грезы.

Павел морщится.

— Похоже, Беркутов, ты ее только заинтриговал.

— Да, я мастер в этом, — вздыхаю.