Возрождение Феникса. Том 1

С минимальными потерями.

По дороге сталкиваюсь с Агафьей, розовощекой, счастливой. Исцелованные пунцовые губы горят в полумраке.

— Как у вас с Алесей? — заговорщически подмигивает.

Меня озаряет догадка.

— Не ты ли уговорила рыжего пустить ее в мою комнату?

— Ну а кто ж еще, — гордо подбоченивается.

— Надеюсь, награду за предательство он получил достойную, — хмыкаю.

— Ему понравилось, — барышня облизывает нижнюю губу.

В комнате застаю Богдана, такого же розовощекого.

— Командный дух, значит? — несерьезно предъявляю претензию.

Что взять с этого влюбленного подростка?

— Злишься? — спрашивает он, мигом посуровев.

— Если еще раз так подставишь, буду злиться, — предупреждаю, доставая альбом с рунами.

— Больше не повторится! — хлопает он себя по груди. — Сварогом клянусь!

Ну-ну, конечно, не повторится — до первого поцелуя Агафьи. Вскоре Богдан засыпает, улыбаясь во сне, а я, включив прикроватную лампу, изучаю руны."

"До битвы с Гончей я соединил Чернобога с Крадой и получил Огненного Змея. Будучи предрасположенным к огненным фантазмам, другие мне и не вызвать.

Поэтому Крада всегда будет присутствовать. Хотелось бы соединить ее с руной Сила. Название говорит само за себя — она означает вызов Божественных и стихийных сил. Хотелось бы призвать фантазм огненных богов — Ярилы или крылатого пса Семаргла. До Золотого меча, конечно, не дотянуло бы по мощи, и все же… Но хватит ли частиц жар-эфира? Слишком мало их просачивается из Анреалиума.

До полуночи кроплю над рунами, написанными кровью. Пытаюсь ощутить их ментальные слепки в Океане Душ.

Тяжело, очень тяжело. Нет, найти их нашел, но перенести мифические образы в реальный мир не хватает мощности. Может, нужно больше крови? Или эмоционального сброса?

Бросаю задумчивый взгляд в сторону посапывающего Богдана. Сволочь Бемижар уже вскрыл бы парня ради эксперимента. Но жертвы ради силы — не мой путь.

Отложив в сторону рукописи, принимаюсь за медитации. Разогреваю меридианы, укрепляю доспех, структурирую энергопотоки… Словом, есть чем заняться до утра.

Только перед самым рассветом голова наконец касается подушки. Но уже спустя два часа я просыпаюсь от сдавленного крика за окном.

Глава 30 — Дела житейские

Будят меня громкие звуки, доносящиеся из окна. Хлопки ударов, надсадные выдохи, звонкие окрики. Резко вскакиваю с постели, мимоходом заметив пустую кровать Богдана, и выглядываю во двор. И только тогда выдыхаю. Всего лишь ребятня резвится.

Агафья с Алесей пытаются свалить Богдана. А рыжий не промах.