Возрождение Феникса. Том 1

От нечего делать беру ручку и тетрадку Богдана и рисую первое, что приходит в голову. Солнце, береговую линию, Алесю в бикини, Агафью в топике, а затем — обольстительных четвероруких норсианок с планеты Люмера, грациозных синекожих монсер с побережья Тульют, опасных и изящных гримиди, женщин-тигров… Фантазия разгорается как восход, меня уносит вдохновение, и я поддаюсь его бурному течению.

— Охренеть! — вдруг слышу над ухом.

Промаргиваюсь от внезапно нахлынувших воспоминаний, затем оглядываюсь. Вокруг меня собралась вся ватага, а на шезлонге и песке рядом лежат оторванные листки с моими набросками.

На большинстве изображены девицы с разных планет Постимпериуса. Часть натурщиц полностью обнаженные, но кое-где отметились такие пикантные детали, как шелковое нижнее белье, чешуйчатые купальники, силовые бронелифчики, набедренные повязки из шкур или китовые корсеты с чулками. Ребята поднимают рисунки и громко восхищаются. В том числе и девушки. Даже Агафья с Богданом подорвались, с восторгом разглядывают нарисованную…Агафью.

— Как живая! — цокает атаман языком.

— Как можно нарисовать голую бабу без грамма пошлости! — качает головой Яков, тряся обнаженной монсерой. — Да еще такую сексуальную, будто живая. Вот на такие картины всю жизнь бы смотрел. Сеня, подари, а?

— Бери, — машу рукой.

— Сень, а можно я заберу себя? — Алеся бережно прижимает к груди листок со своим изображением. — Ты меня такой красивой видишь…мне очень-очень приятно.

Я лишь киваю. Агафья тоже выпрашивает в подарок свой портрет.

Одна Руслана растерянно озирается:

— А меня Сеня не рисовал? — заглядывает она в каждый рисунок.

Э-э… хотел бы знать. Писал девушек под резким наплывом ностальгии. Даже не помню, кого запечатлел. Но так отвечать малышке нельзя.

— Писал, конечно, Руслана. Видимо, ветром сдуло, — на ее глаза наворачиваются слезы. Спешу сказать. — Давай я нарисую твой портрет еще раз, только позже. Даже красками могу. На полотне.

— Правда?! Можно?! — пищит она обрадованно.

— Конечно, — улыбаюсь.

— Сеня, Сенечка, а я тоже хочу тебе попозировать, — вклинивается Алеся. Барышня сгибает пальцы так, что они напоминают тигриную лапку, и ласково гладит меня ею. — Сенечка, я любую позу могу принять, только не откажи.

— Тогда я тоже хочу себя в цвете! — Агафья не отстает от тренда. — Сеня, милый, давай меня первой, а?

— Синяя, в очередь! — рычит Руслана.

Я смотрю на нашего атамана намекающим взглядом.

— Так, барышни, — берет веское слово догадавшийся Богдан.