Возрождение Феникса. Том 1

— Без школьников знаем, — Анатолий снова нагибается над мячом, прищуренным взглядом оценивает угловую траекторию и размашисто бьет.

Слишком сильно. Белый кругляш проскакивает грин, участок возле лунки, и улетает в песчаную ловушку. Это провал. Анатолий не удерживается от разочарованного взмаха.

— Ну? — взгляд аристократа выразителен.

— Можно школьнику попробовать? — не дожидаясь ответа, возвращаюсь к гольфкару. Назад прихожу с клюшкой с плоским крюком.

— Мальчишка, у меня нет желания терпеть профана, — Свиридов еще и сопровождает слова яростным фырком.

А мне пофиг. Здесь бить аристократические морды все равно нельзя. Наказуемо самим князем, это ведь его клуб. Иначе, вполне возможно, я уже не выдержал бы, как, впрочем, и сам Анатолий. Вот и довожу его до точки кипения. Авось сорвется. Тогда буду в своем праве. Дроны-патрули фиксируют каждую мелочь."

"— Бить-то будешь? — потихоньку терпение отказывает паскуде.

— Конечно, Анатолий Игоревич, — усмехаюсь. — И много раз.

Принимаю наклонную стойку.

— Долго телишься, — подначивает мой противник. В игре и в жизни.

— Наберитесь терпения, Анатолий Игоревич, — примериваюсь клюшкой к мячу. — До зрелища осталось немного.

— Как я сказал, у меня нет желания смотреть на убожество, — Свиридов отворачивается.

— А есть желание избивать безоружного простолюдина? — наношу удар.

Анатолий резко возвращается ко мне взглядом.

— О чем ты, Беркутов?

— Вчера в городе напали на моего слугу Тимофея Вылинина, — выпрямляюсь и двигаюсь прямо на аристократа. Покачивая клюшкой. — Это были ваши любимцы ""кабаны"". Не сочтите за дерзость заподозрить вас.

Аристократ берет себя в руки. То и дело возвращаясь взглядом к лунке, свыцеживает:

— Ох, Арсений, поверь, когда я нападу, у тебя будет рвать горло от криков.

Оппа! Застываю в двух шагах.

— Это были не вы?

— Я вроде бы ответил, — Анатолий поправляет воротник своей клетчатой рубашки. — Иди уже, Арсений…куда-нибудь.

Действительно, если за нападением стоит Свиридов, то у него нет резона так категорично отнекиваться. Вину бы не признал, конечно, но и не отрицал бы. Думаю, еще бы и намекнул, что, мол, отдавай завод, иначе избиения в переулках продолжатся.