Возрождение Феникса. Том 1

Шестая танцует на журнальном столике. На этой одежда почти отсутствует. Остались лишь трусики.

Она единственная не заметила наше вторжение. Знай себе выделывает развратные танцевальные движения, теребя резинку трусиков. И не замечает, что больше никто на нее не смотрит.

— Ну что, мальчики? Снимать? — вопрошает голая танцовщица, дергая пальцами полупрозрачную тряпку. — Мальчики, не слышу.

Она качает бедрами, и оттопыренные трусики сами чуть-чуть сползают. Я подхожу к столику и хлопаю девицу по голым ягодицам.

— Сударыня, будьте добры, слезьте и сядьте куда-нибудь.

С испуганным писком она торопится вон со стола, но ноги запутываются в сползших трусиках. Девушка спотыкается и падает. Приходится поймать налету. А то еще голову разобьет, болотпосовская пьянь.

Только вот все кресла заняты. Куда ее девать? Ощущая, как женские пальцы сдавливают мою шею, я оборачиваюсь с голой девицей на руках.

— Положи ее куда-нибудь, — передаю пьяную девку одному из безопасников, уже зашедших в гостиную.

А я довольный, что сбагрил проблему, даю указания:

— Музыку выключите и позовите сюда Екатерину Игоревну. Кстати, что с охраной? Прочесали дом?

— Лишь сигнальная кнопка, Ваше Благородие, — отчитывается глава команды СБ. — «Живой» охраны в доме нет.

— Хорошо.

Наконец вынимают из розетки вилку музыкального центра, и становится тихо. Я встаю одной ногой на стол.

— Ну, привет, Павел Афанасьевич, — обвожу взглядом гостей и девиц. — Советую никому не двигаться, иначе схлопочете пулю в лоб, — киваю на пистолеты безопасников.

Девицы, сжавшись подле своих хахалей, дрожат и пытаются не высвечивать. Гости Гиврина молча переглядываются, сам бывший гендир отпускает бутылку коньяка, и она, бесшумно упав на ковер, катится под стол.

— Ваше Благородие, — начинает он. — Я не понимаю, почему вы…

— Всё ты понимаешь, ворюга, — фыркаю. В это время заходит Катя, и Гиврин еще больше выпучивает глаза.

Один из гостей облегченно выдыхает:

— Слава Сварогу, это же вы, Екатерина Игоревна? Что за недоразумение здесь происходит?

Она не реагирует, смотрит своими глазами-озерами только на меня:

— Господин, вызывали?

— Знаешь этих людей? — киваю на гостей.

Катя изучает лица присутствующих, особое неудовольствие у нее вызывают голые девки.

— Знаю, — она показывает по очереди на мужчин. — Это Михаил Прижин, директор рекламного агентства, Гиврин заключал с ним контракт на этот год.