Вознесенная грехом

– Но ты скучаешь по нему?

Чаще всего я скучал по тому, как все могло бы сложиться. Я скучал по тому, что у нас никогда не было возможности создать хорошие отношения. И по тому, что моему старику не дали шанса стать хорошим отцом.

– Конечно, – сказал я, но ответ прозвучал фальшиво.

Марселла наклонила голову так, что ее волосы цвета смолы веером рассыпались по подушке.

– А твоя мама?

– Она стала старушкой моего дяди спустя всего несколько недель после убийства моего старика.

Это должно было послужить ответом на ее вопрос.

Я указал на Белоснежку.

– Твоя очередь.

Я все еще не мог смириться с тем фактом, что Марселла Витиелло лежала в постели рядом со мной, в моей черной футболке и боксерах, и разговаривала со мной так, будто это было чем-то обыденным.

– Хочешь, чтобы я рассказала тебе о своем любимом воспоминании из детства? Уверен, что хочешь услышать что-нибудь о моем отце?

Я был чертовски уверен, что уж точно не желал представлять Луку Витиелло в роли хорошего отца.

– Продолжай.

Взгляд Марселлы стал отстраненным, затем ее губы изогнулись в мягкой улыбке, которую я прежде никогда не видел на ее обычно сдержанном и внимательном лице.

– Когда мне было семь, я верила, что в моей гардеробной и под кроватью живут монстры.

Я не мог представить Луку Витиелло таким, каким его описывала Марселла: любящим, заботливым отцом.

Марселла посмотрела на меня.

– Ты мне не веришь?

– Я верю, что ты видишь его таким, но это не меняет мое отношение к нему.