Вознесенная грехом

Я почти не спал, сходя с ума от ее запаха и образов ее тела, прокручивающихся перед закрытыми глазами.

Часть меня надеялась, другая часть боялась, что Марселла набросится на меня, пусть даже лишь ради собственного спасения. Но до сих пор она сдерживалась. Несмотря на ее убийственное тело, она не привыкла заигрывать с мужчинами. Я не знал, было ли это из-за консервативного воспитания или потому, что она привыкла к мужчинам, бросающимся к ее ногам.

Я был не прочь сделать то же самое.

Некоторые девушки одевались в дорогую одежду и наносили тонну макияжа, чтобы выглядеть прилично, но Марселла в моих вещах и без макияжа была словно наваждение, затмившее их всех.

– О чем ты думаешь? – ни с того ни с сего спросила она.

– Разве такой вопрос ты задаешь своему жениху, когда он остается на ночь?

Она пожала плечами.

– Джованни никогда не оставался на ночь.

Я подумал, что у этого придурка и имя придурковатое, а затем мой мозг уловил ее слова.

– Почему?

– Мы придерживаемся наших ценностей, – ответила Белоснежка как ни в чем не бывало.

"Я не мог оторвать взгляда от ее голубых глаз, выделяющихся на фоне угольно-черных волос.

– Дай угадаю: твой жених обмочился бы со страху из-за твоего старика.

Она ухмыльнулась.

– Как и большинство людей.

– Но не я.

– Нет, – согласилась она, сказав это мягким тоном. – Не ты, Мэддокс.

Черт. Мне хотелось, чтобы она перестала произносить мое имя с такой нежной интонацией. Но я никогда не просил ее об этом, потому что, как только последний слог срывался с ее губ, я желал услышать, как она произносит мое имя снова.

– Какое твое любимое воспоминание об отце?

Я не ожидал такого вопроса. Никто никогда не спрашивал меня о подобном. Я ломал голову, пытаясь придумать ответ. Большинство моих воспоминаний оказались не радостными.

В моей голове промелькнул образ отца, ссорящегося с мамой, или сидящего на диване с пивом, или вовсе не приходящего домой.

– Он умер до того, как мы смогли создать много хороших воспоминаний, – сказал я.

Но в глубине души я понимал, что радостных воспоминаний было бы мало, даже если бы Витиелло не убил его. Но иметь плохого отца куда лучше, чем не иметь его вовсе.