Вознесенная грехом

Всякий раз, когда я проявлял агрессию по отношению к ее отцу, Марселла переходила в защитный режим. Неужели ничто не могло заставить ее усомниться в нем?

– Мой отец никогда не похищал женщину или чьего-либо ребенка. У него есть честь, в отличие от тебя и твоего идиотского байкерского клуба.

– Ты слишком высокого мнения о своем отце. Если бы ты знала все, что он сделал, уверен, ты бы поменяла свое мнение.

– Ничто, сказанное тобой, не изменит мое мнение, Мэддокс, поэтому не трать силы, пытаясь переубедить меня.

На ее лице не было ни тени сомнения, что меня возмутило. Я хотел уничтожить ее представление об отце. Хотел, чтобы ее ненависть к нему совпадала с моей. Хотел, чтобы она была на моей стороне. Это бы по-настоящему сломало Луку Витиелло.

Марселла"

"Мне было просто необходимо принять душ, но я едва ли могла проносить свою одежду еще хотя бы день. Она провоняла мокрой псиной, по́том и была испачкана всем, что прилипало к собачьей конуре.

– Готовься ко сну. Завтра мне надо рано встать, поэтому не могу позволить себе обсуждать с тобой всякую чушь всю ночь, – сказал Мэддокс.

– Мне нужна сменная одежда. Моя испорчена.

Он указал на кучу мятых вещей на кресле в углу.

– Возьми футболку и боксеры для сна. Я не поеду ради тебя в магазин.

Взглянув еще раз на кровать, я подошла к креслу. За два года наших отношений Джованни ни разу не ночевал у меня. И, по иронии судьбы, первым мужчиной, с которым мне предстояло провести ночь в одной спальне, оказался человек, похитивший меня и жаждущий смерти моего отца.

Я аккуратно подняла несколько вещей, остро ощущая взгляд Мэддокса, следящий за каждым моим движением.

Мэддокс издал низкий смешок, усаживаясь на подоконник и выпуская сигаретный дым в окно.

– Вещи чистые. Но, как видишь, у меня нет шкафа, поэтому кресло его заменяет.

– Гладить и складывать слишком сложно для тебя? – спросила я после того, как выбрала простую черную футболку и такого же цвета боксеры. Было странно прикасаться к нижнему белью Мэддокса.