Вознесенная грехом

– Ты не знаешь людей, с которыми мне приходится общаться. Они будут в восторге, увидев меня в таком виде.

– Ты не расслышала меня? Ты все еще чертовски великолепна.

– До тех пор, пока Эрл не отрежет от меня еще несколько кусочков. – И этому страху я не позволю занимать еще больше моих мыслей, он и так всю ночь прятался в самых укромных уголках, заполняя голову ужасными образами.

Глаза Мэддокса вспыхнули яростью.

– Он не станет. Это скоро закончится. Я поклялся защищать тебя.

Я подошла к нему и заглянула в его суровое лицо.

– Чем это может закончится, если не ужасом? Как ты защитишь меня? Ты не видел своего дядю в тот момент, когда он резал меня. Он повторит это снова, независимо от того, что сделает мой отец или ты. Твои братья по клубу стояли рядом и наблюдали. Они пойдут по этому пути вслед за твоим дядей.

Мэддокс схватил меня за плечи, выглядя злым, отчаявшимся и одновременно разбитым.

– Этот клуб – моя жизнь, Марселла. Я проливаю за него кровь. Я знаю, чего ты от меня хочешь, но я не могу предать клуб, ни ради тебя, ни ради кого-либо другого.

– Ты потеряешь меня, и тогда мой брат, или дядя, или кто-то другой убьет тебя, отомстив за моего отца. Этого ты хочешь?

Я видела лишь одну вещь, которую он хотел больше всего на свете, даже если не мог признаться в этом.

– За последние несколько дней я получил гораздо больше, чем когда-либо ожидал получить от избалованной принцессы Нью-Йорка. – Мэддокс хорошо умел уклоняться от горькой правды.

– И этого достаточно? – тихо спросила я.

Он взревел и притянул меня к себе, его губы обрушились на мои. Часть меня хотела оттолкнуть его, но другая хотела этого, хотела его. По многим, сбивающим с толку, причинам.

Запустив пальцы в его волосы, я сильно потянула, желая, чтобы ему тоже было больно. Он зарычал мне в рот, но поцеловал только сильнее, его руки блуждали по моей спине.

Его пирсинг дразнил мой язык, посылая всплески удовольствия через каждый сантиметр тела.

"Стянув с меня майку, Мэддокс провел языком по моему соску, убедившись, что несколько раз щелкнул по нему пирсингом. Затем с силой втянул его в рот, посасывая жестче, чем я ожидала. Все внутри меня сжалось от удовольствия. Откинувшись назад, я наблюдала, как губы Мэддокса обхватывают мой чувствительный бутон.